Наследник для Заура

Вздрагиваю и опять смотрю на мужчину, который не сводит с меня глаз.

– Это… нервное, – отвечаю правдиво, кивает.

– Я понял. Контролируй себя. Иначе я воспринимаю этот жест, как предложение покусать твои губы самому.

Воздух вырывается из горла хрипом. Спина натягивается тетивой. Бросаю затравленный взгляд в сторону закрытой двери, за которой осталась стюардесса. Отслеживает мой взгляд. Опять словно мысли читает.

– Сюда никто не войдет, Даша. Даже если ты будешь кричать и молить о пощаде, никто не осмелится открыть эту дверь, пока я не дам дозволения.

Лицо Исаева – нечитаемая маска, а вот меня он, кажется, читает как открытую книгу.

– Зачем ты пугаешь меня? – спрашиваю сухими губами и мужчина открывает бутылку с минеральной водой, наполняет мой бокал.

Как понял, что я пить хочу?!

– Я не пугаю, я ставлю в известность. Слушайся меня. Делай все, как скажу, и по окончании нашего сотрудничества я тебя озолочу в прямом смысле этого слова.

– Ты хочешь, чтобы я стала твоей рабыней? – не удерживаю язвительное предположение и Заур вскидывает бровь, на красивом лице появляется сексуальная улыбка, от которой у меня мурашки по телу бегут.

– Интересное предложение, заманчивое, но рабство отменили еще несколько веков назад, а я современный мужчина, хотя и чтущий традиции своего народа.

– Похищающий девушек?

Пожимает широченными плечами.

– Дашенька, похищают не так. Похищают с кляпом во рту, в замызганном багажнике почти бездыханное и избитое тело…

Вздрагиваю от холодных слов Заура. Становится не по себе.

– Я просто прошу от тебя покорности. Как ты поняла, я – восточный человек. Можешь списывать это на особенности моей культуры.

Но. Чтобы наше сотрудничество было плодотворным и без форс-мажоров, я советую следовать нескольким правилам. Первое: я говорю – ты делаешь. Без вопросов. Без всяких «но». После, если у тебя возникнут вопросы относительно того, почему я распорядился так, а не иначе, ты сможешь обсудить со мной все. Наедине.

– Ты говоришь – я делаю, – резюмирую сказанное Зауром, – а если прикажешь с моста прыгнуть? – пытаюсь свести к шутке, но золотисто-карие глаза мужчины остаются непроницаемым.

– Значит – прыгнешь. Не спрашивая.

Открываю рот в шоке, и Исаев, наконец, снисходит до объяснения.

– Уверяю тебя, Дарья, твоя жизнь – неприкосновенна и вредить тебе никто не будет, калечить тоже. Но многого ты можешь не понимать, оказавшись в чужой среде, так что опирайся на меня и знай – мое слово закон. Там, куда мы летим, иные традиции. Тебе придется с эти считаться.

Молчу и опять тянет прикусить губу, но я останавливаю себя. Заур будто опять считывает мой порыв и улыбается одобрительно.

– Правило номер два. Покорность.