Измена. Я тебя прощаю (СИ)

И все начинают дружно похихикивать.

Я впиваюсь пальцами в грудь Венера, не контролирую себя.

— Тшшш, — он отдирает мои руки и обнимает. Легко поглаживает спину. Успокаивает.

— Что мне делать? — собираю пальцами его футболку в гармошку, — может выйти?

— Не вздумай. Сиди тихо, без тебя разберутся.

— По местам расселись быстро. Отлипли от окон, — командует Зубайда и все начинаю нехотя рассаживаться по своим местам. — Двери закрываем и вперёд. Время.

— Не могу, дорога перекрыта. Вон смотри, машина поперёк дороги стоит. — отвечает ей водитель

— Дверь открой, — как-то очень спокойно реагирует наш администратор.

Никто ей не перечит. Ей вообще никто никогда не перечит.

Шум открывающейся двери и все затихли. Дышать перестали, в ожидании сольного выхода нашего администратора. Когда наша Родина-Мать выходит на авансцену — все молчат.

— Эй, петухи ощипанные, — этим голосом легко можно построить роту солдат, — чьё корыто модное стоит перед нашим автобусом? Даю вам пять минут на то, чтобы морды друг другу набить и корыто с нашего пути убрать, иначе беру кувалду и отхожу эту модную тачку так, что отец-производитель не узнает.

Тишина…

Один-два-три — считаю. Ничего не происходит. И…

Мы тронулись?

Мы едем…. Да, мы едем…. Точно. Мы точно едем…

Чувствую, как покачивается автобус выполняя манёвры в узких переулочках центра города, как начинает набирать скорость выезжая на шоссе.

И вместе с размеренным покачиванием автобуса, на меня волнами накатывает осознание того, что произошло…

Смогу ли я зализать свои раны вдалеке от него?

Трясёт мелкой дрожью. Слёзы ручьями по щекам. Отходняк начался. Разом все чувства нахлынули: боль, обида, разочарование и жалость. Так жалко себя становится. За что мне всё это? Я ведь просто его любила…

Стискиваю зубы, чтобы не разрыдаться в голос и нечаянно цепляю зубами кожу на груди Венера…

— Эй, — вскрикивает он, — не здесь же, а? — отодвигает мою голову от себя аккуратно. — Давай, Динарочка, успокаивайся. Всё хорошо.

Я отпрянула от него, как от прокажённого:

— Ты что, даже так умеешь?

— Конечно! — ухмыляется. — А ты думала я дебил? Смотри что покажу…, - наклоняется ко мне и берётся пальцами за кончик своих идиотских усиков, тянет и они плавненько так — отклеиваются. — Ну как тебе?

— Ух ты, — выдыхаю, — намного лучше тебе без них. А волосы?

— Блин, Дин, — волосы крашу, да, потому что я, — наклоняется к моему уху, — рыжий!

— Да ладно?

— Да, представляешь! Мама у меня рыжая, папа — рыжий, ну и я тоже. — ржёт, — как же по другому-то, я же их сын. А рыжим, сама понимаешь, в нашем славном коллективе — не место. Вот и приходится краситься. Парик не прокатит. Ещё слетит нафиг.