Измена. Я тебя прощаю (СИ)

Прибила бы их сейчас обоих…Без них тошно.

— Уф алла, — рядом останавливается наш трюкач Ришат.

И у него сразу же перед носом нарисовался кулак нашего администратора:

— Проставляешься, когда прилетим. И это ты ещё легко отделался. — ставит его перед фактом Зубайда.

Он поспешно кивает и вытирает рукавом пот со лба.

— Малыш, — тут же хлопает его по плечу Лёшка, — иди давай в хвост, к девочкам. Заодно и подружку себе по футону (японский матрац) там присмотри. Настал твой звёздный час. — разворачивает его лицом к хвосту очереди и подталкивает в спину.

На последней вечеринке, наш Ришат перебрал и ходил со всеми делился своими переживаниями: как это так, вот он уже год в коллективе, а так ни с кем из девочек и не переспал…

Теперь его постоянно по этому поводу подкалывают все кому не лень: и парни и девчонки. Бедный Ришат.

Я проследила за ним взглядом. Вроде нормально его девочки приняли.

Мы так все вместе и зашли в самолёт: я, Венер, Зубайда и Лёшка. Все вместе и расселись. Больше никто ко мне не подходит. Рисковать никто не хочет. Даже не представляла никогда, что прятаться буду за спиной нашего администратора, боялась её всегда. А сегодня она мой щит. Без неё не вытянула бы всё это, и без Венера.

Душа дико боли. В клочья просто разорвана.

Руки к груди прижимаю, чтобы не так больно было, отворачиваюсь в окно, наблюдаю, как самолёт заходит на взлётную полосу. Побыстрее бы уже взлетели. Оставить хочется всё здесь и забыть…

Нам лететь почти двое суток, с двумя пересадками: в Дубаи и в Джакарте. Надо отдохнуть обязательно. Иначе не выдержу.

Венер укладывает меня, накрывает двумя пледами. Я холодная, как ледышка. Никак согреться не могу.

— Налей ей чуть-чуть коньячку, — Зубайда передаёт Венеру бутылку Hardy.

Ничего себе у нас администратор гурман. Я даже в себя немного пришла от этого открытия. Я не очень хорошо разбираюсь в алкогольных напитках, но папа Пети, большой знаток и ценитель. Когда мы гостим у них, он всегда меня утаскивал в свои погреба и долго и подробно рассказывал о своих приобретениях. А ещё и попробовать мне всё это наливал.

Хорошие они у него. Очень их люблю.

Hardy мне даже нравится. Знаю этот коньяк. Его конечно лучше в бокале употреблять и после еды, в качестве дижестива, но даже без бокала, сейчас, аромат распространяется невероятный.

Венер наливает мне в одноразовый стаканчик. Не пожалел. Плеснул от души.

— Пей давай, страдалица наша. Не стесняйся, все свои. Сколько не выпьешь, я допью.

Я глянула на Зубайду: ни один мускул на её лице не дрогнул. Показалось только, что глаза её смеются. Может она не такая уж и зануда?

Вдохнула в себя аромат ванили, сливы и печёного яблока с корицей и сделала большой глоток.