Измена. Я все равно тебя верну

Ты в безопасности тут.

– Нет! Это не так! Отдайте мои вещи, пожалуйста. Я хочу уйти.

– Да куда ты пойдешь? На ногах же не стоишь. Температура, поди, не спала. Вчера у тебя жар был сильный, доктор велел снять всё, одежда мокрая насквозь была. Тебе дали лекарство, ты всю ночь потела. Ангина у тебя, но врач сказал быстро вылечим, на ноги поставим.

– Кто меня раздел?! – смотрю на женщину в ужасе.

– Я, милая, да кто же еще? – Ее удивлению нет предела.

От облегчения я готова умереть. Не пережила бы, ответь она, что меня раздевал Абашев. Ведь он же был в гостиной, я видела. Присутствовал при моем обмороке.

– Карим… Что он сказал, когда меня увидел?

– Да ничего, – пожимает Валентина плечами, – не успел ничего сказать. Тебе плохо стало, все вокруг тебя суетились.

– Он будет злиться, что я в его доме, – понуро опускаю взгляд и бормочу себе под нос.

– Не говори глупости, – говорит она мягко. – Понимаю, у вас сложности, но ты хозяина прямо монстром каким-то видишь. Он тоже переживал за тебя, поверь. Никуда тебя не отпустят, пока не поправишься.

– Мне здесь не место! Как вы не понимаете?

– Ну что ты заладила? – качает головой. – Давай лучше покушаем? Я куриный бульон принесла. Обязательно надо поесть. Сил наберешься, быстрее поправишься."

"Спорить с этой женщиной невыносимо! Причитает, советует, увещевает. Приходится поесть, сначала через силу, потом наслаждаюсь вкусом. В горле будто наждачка, от теплой ароматной жидкости становится легче. Немного. Я на самом деле разболелась, сопли ручьем, голова ватная. Хуже не придумаешь. В самый неподходящий момент, когда должна беспокоиться о брате, бороться за него! Об отце я не переживаю. Он сам себе найдет и занятия, и развлечения, нет ему никакого дела до нас. Скорее всего, он даже не заметил моего отсутствия.

Что будет с Артёмом? Если он заболеет, кто о нем позаботится? Будет лежать в лазарете СИЗО, и то в лучшем случае. Я нисколько не продвинулась в деле спасения брата, валяюсь в постели беспомощной медузой, еще и наговорила о себе всякого.

– Вы меня простите, что про ребенка сказала. Я просто хотела попасть к вашему хозяину на разговор.

Оправдание моей лжи слабое, но другого у меня нет. Жалобно улыбаюсь, глядя в добрые глаза Валентины, кормящей меня сейчас в ложечки.

Судя по ее улыбке, бесполезно признаваться, упрямица ни капли мне не верит.

– Дорогая, всякое бывает. Кто я такая, чтобы судить? Я же вижу, какой ты человек. Хороший. Точно нет у тебя камня за пазухой, меркантильных интересов. Если хочешь, расскажи мне, что случилось, детка. Вдруг я помогу.

– Вы поможете, если принесете одежду и скажете своему хозяину, что я хочу с ним поговорить. Я не могу здесь просто лежать, понимаете? У меня очень важные дела, они не терпят отлагательств. Мне правда лучше.