Измена. Яд твоей \

В чем дело? Кто тебя обидел?

И что ответить?

Только разве что:

- Сама я себя обидела, вот в чем дело.

И глаза зажмурить, он же начнет сердиться, выяснять.

А что тут скажешь? Печаль.

Хотя лучше все же не опускать веки, потому как под ними сразу начинают плыть всякие провокационные картинки и визуализация вдохновенных полуночных мечтаний.

Вот, как сейчас, только стоило глаза прикрыть, и все… вот и он – жгучий брюнет, белокожий и синеглазый… окутанный холодным, колким динамичным ароматом. И я даже знаю теперь, что это.

Почти классика – «Малль Герань[2]», и ведь так и тянет же его обнюхать каждый раз при встрече.

Каждый. Рабочий. День.

А как удержаться и не провожать Вячеслава Владимировича взглядом восторженно хлопающих глаз, напоминая себе малолетнюю фанатку-идиотку? Ведь он такой: стремительный, как ветер, тонкий и гибкий, как клинок дамасской стали…

Все, полезли исторические и приключенческие романы юности из меня.

Пора сворачивать эти размышления. Ни к чему хорошему они не приведут. Может, за новогодние каникулы я хоть чуть-чуть в себя приду?

Тем более шансов у меня нет.

Вячеслав Владимирович, как второй соучредитель и весьма обеспеченный мужчина, пользуется у дам бешеной популярностью. На всех приемах и вечерах, куда я сопровождала Олега, он бывал с совершенно шикарными красотками: и юными наследницами в фамильных бриллиантах, и ослепительными дивами шоу-бизнеса, и роскошными бизнес-леди в шелках, жемчугах и мехах.

А я? Сплошное унылое разочарование. Но умная, исполнительная, стрессоустойчивая. За это меня и ценят.

Так что, Нонна, очнись. Расти Кирюшу, учись, работай и не выдумывай глупости. Вячеслав, он…

- «Не для ме-е-еня придет весна…» – затянул телефон внезапно.

Вздрогнула, посмотрела на него, как патологоанатом, доктор Лорел Уивер (восхитительная женщина, которая не любит живых) на труп инопланетянина с занятной начинкой: с ужасом и восторгом.

Хорошо еще, никто не знает, что эту мелодию я поставила на вызов начальства. Чтобы, так сказать, напоминать себе…

Вот, пригодилось.

- Слушаю вас, Вячеслав Владимирович, – субординация наше все. Иначе мне крышка."

"- Нонна, ну сколько просить, просто «Слава». От этого твоего жуткого «Вячеслав Владимирович» кровь в жилах стынет. Очень вежливый такой и деликатный посыл.

- То есть?

- То есть «Отстань!», – тихо и легко засмеялся начальник.

Выпила разом все, остававшееся в чашке, потому что, ну, это же невозможно. Какой пожар внутри от этого голоса, а от смеха кидает то в жар, то в холод. Руки трясутся. Чуть не облилась, дурочка.

Ох, не к добру все это.

Одним местом чую.

- Вячеслав Владимирович, ваш посыл понимаю, принимаю, но сделать ничего не могу – субординация! – правда и ничего, кроме правды.

- Ох, Нонна, невероятная ты девушка. Я бы сказал – фантастическая.