Измена. Яд твоей \

Хотя мне было горько и больно от мысли, что мой маленький мальчик будет при встрече вечером радостно бросаться на шею другой, с ней за чаем обсуждать прошедшую школьную неделю, печь вместе пряники на праздник и, смеясь, петь новогодние песни, но я понимала, что это же мама.

Мама – это святое. Какая бы она ни была.

Тонко чувствуя мое настроение, после визитов бабушки, Кир обязательно просил отца свозить нас в развлекательный центр или в кино, или в парк аттракционов.

А когда мы, наевшиеся сахарной ваты и напившиеся вредной газировки, полные впечатлений, веселья и смеха, возвращались домой, то Кирилл, упав в кухне на диван, бормотал что-то вроде:

- Давай свой чеснок. И, может, огурчиков соленых, а? Да и ванну я, пожалуй, тоже займу. Какая у тебя есть нормальная соль, чтоб потом цветами и конфетами не пахнуть?

Поздно вечером, выбравшись из горячей воды, распаренный, розовый, пахнущий кедром и можжевельником, в банном пушистом халате, он возникал у моей постели, забирался под плед и, привалившись сбоку, сначала долго сопел, а после тихо-тихо говорил:

- Ты главное – не думай, что как-то отца обременяешь, слышишь?

Я согласно кивала, гладила его по влажным волосам и просила не относиться к бабушкиным словам слишком уж серьезно.

В такие вечера мы долго сидели, обнявшись, в уютной темноте и тишине, а когда ребенок начинал клевать носом, я уговаривала его переместиться под собственное одеяло, но бывало, что приходилось потом еще с ним посидеть.

Как в те дни, когда мы только-только знакомились и привыкали друг к другу. И от пронзительной нежности к такому уже взрослому, но для меня по-прежнему – маленькому одинокому мальчику, хотелось плакать.

Глава 14: Научный подход

«Сотни лет и день и ночь вращается

Карусель-Земля,

Сотни лет все ветры возвращаются

Hа круги своя…»

Н. Олев «Ветер перемен»

Как всегда, все срочное и важное обязательно случается одновременно.

Я судорожно сводила в итоговой таблице выполнение проектов первого квартала, про себя страшно ругаясь на дорогих коллег, которые выдавали свои цифры прямо уже совсем под занавес. В таких условиях для меня совершенно не оставалось возможности хоть как-то подготовиться заранее к сдаче руководству сводной таблицы.

Все приходилось собирать, проверять и править в режиме реального времени, когда сроки горели.

А тут ещё и срочный вызов в Институт от дорогого куратора, чего ему не живётся спокойно?

Поэтому, когда внезапно у меня за спиной возник Вячеслав Владимирович, я не сразу это уловила.

Занята была. Работала.

Некоторая моя рассеянность позволила начальнику заглянуть в монитор через мое плечо, мазнув при этом губами по виску и выдохнув в ухо:

- Что у тебя тут такое важное, Ноннушка?

Чуть не подпрыгнула.