Измена. Яд твоей \

Как всегда, после мыслей о сестре, плакать расхотелось, и я потопала в душ, а приведя себя в порядок, водворилась на кухню: готовить еду единственному и самому важному мужчине в моей жизни.

Сын ввалился в апарты увешанный пакетами и с букетом в зубах.

- Мам, это тебе. Ты – лучшая, – бело-розовые хризантемы перекочевали ко мне с порога. Сам же герой, сбросив кроссовки, потащил на кухню свою добычу.

- Ты не волнуйся, тут нам на пару дней хватит, а потом съездим в магаз, и уже сама выберешь чего надо, – бурчал ребенок, быстро выгружая в холодильник колбасу, яйца, молоко и сыр, а хлеб, макароны, кофе, чай и сахар распихивая по шкафчикам.

Погладив добытчика по голове, отправила привести себя в порядок перед ужином.

А сама стояла посреди кухни и впитывала неожиданное, новое и просто невероятное ощущение тепла. И внимания. Это так удивительно: сегодня впервые в моей взрослой жизни мужчина сам позаботился о покупках для дома.

- М-м-м, у тебя, как всегда, вкусняшки. Ты идеальная, знаешь, – Кирюша довольно улыбался, ел быстро, но жевал хорошо, славься, Джей.

Похихикала, наливая чай, а ребенок уточнил:

- Сама чего не ешь?

Вот могут мужики замечать такие вещи.

Могут. Когда хотят.

- Я напробовалась в процессе готовки, – погладила крошечку по голове и положила ему еще порцию запеченной грудки с овощами.

Прелесть моя слопала все, что предложили, затем отвалилась на спинку дивана, прихватила чашку с куском пастилы и повелела:

- Давай рассказывай, как сходила. У меня все в норме и по плану. Так что не волнуйся.

И такой он был классный, милый, домашний, что я чуть не разрыдалась.

Мой маленький мамонтенок. Мы с ним в его детстве дружно плакали, когда смотрели этот мультик, да. А потом он рос, рос и однажды сказал:

- Все, я тебя нашел, мама.

А я обняла его тогда и ответила:

- Ты же слоненок. Только в шубе.

И с тех пор мамин мамонтенок, несмотря на непоседливый, вредный и весьма активный характер, всегда оставался рядом, дарил тепло и радость. Был тем ребенком, о котором можно только мечтать."

"Хмыкнула, подумав, что Лидке нужно будет спасибо сказать. И ощутила странное такое облегчение оттого, что ненависть и злость к ней будто бы покинули меня, и дышать стало легче.

А потом принялась рассказывать, как прошел визит.

Получилось занятно, как всегда.

- Нонна, какая радость! Конечно, милая, мы всегда ждём тебя, – по телефону прощебетала мне секретарь родной кафедры.

Ну, я и поехала. Хоть что-то хорошее же должно быть в жизни, кроме вина и шоколада? Тем более их мне пока нельзя.

Всеволод Кириллович, все такой же бодрый, как на защите моей кандидатской, внимательно выслушал мое сумбурное повествование, скупо улыбнулся, похлопал по руке:

- Пиши заявление, а преподавать выбирай любой свой спецкурс.

И выставил в отдел кадров.