Измена. Яд твоей \

Только вот креститься было некому. Все в ужасе: кто пил, кто истерил, а кто-то получал ЦУ от матушки и побудительный пендель на дорогу в большой город.

- Собирайся, мы обязаны помочь, раз Лидка своей выходкой нас так под монастырь подвела. Уму непостижимо! Бросить мужа и ребенка! Я ее этому не учила! Какой позор… Ну, все одно на пользу – хоть не в общаге будешь жить, – напутствовала меня мать.

И вот так лихо начались мои студенческие годы.

Что тут можно было сказать?

Мне только исполнилось восемнадцать, я всегда была младшей дочерью, и мне достался пятилетний ребёнок с огромной жизненной трагедией.

Я ничего не знала и не понимала.

В голове роились вопросы: на что обращать внимание, куда бежать, в случае чего, что вообще делать? Что экстренно, а что потерпит?

Первые полгода я постоянно пребывала в ужасе и панике, так как дополнительно (это уже перестало было для меня основным занятием) вынуждена была ежедневно ездить в Институт.

Мы жили в маленькой двушке Олега на окраине города, официально Кирилл ходил в садик, но были нюансы.

Олег работал практически круглые сутки, и совесть не позволяла мне обращаться к нему за помощью еще и с Кириллом."

"А Киру было ужасно сложно. Он все время звал маму, постоянно плакал и очень-очень часто болел при этом, конечно, сад не посещая.

К концу первого семестра Институте все знали, что у меня маленький ребёнок. Но поскольку я была очень ответственной, обстоятельной и старалась максимально хорошо учиться, а также обладала достаточным багажом знаний, то первый курс я как-то выдержала.

Мы выстояли. Справились.

Киру исполнилось шесть, я сдала вторую в жизни сессию, Олег заключил свой первый большой контракт с городом и принёс домой подарки.

- Кирюш, беги скорее! Гляди, что у нас на праздник! - на день рождения Кирилла я сделала его любимый салат с курицей, испекла торт, а отец принёс ему огромную коробку с «Лего».

- Нон! Нон! Смотри! Настоящий конструктор! Мой! И торт!

Счастью ребёнка не было предела.

И тогда, сидя за столом, наблюдая за счастливо ползающим по полу сытым Киром, я рискнула и чуть выдохнула.

Первый этап адаптации завершился.

Дальше должно стать легче.

Вероятно, так оно и вышло.

- Должен отметить, Нонна, что в этом семестре ваши работы получаются более глубокими по содержанию, емкими по смыслу и изящными по форме, - похвалил меня в ноябре профессор, преподававший высшую математику.

Не могла же я сказать:

- Это потому, что Кирилл стал ходить в сад три недели из месяца, а болезни его теперь протекают чуть легче. Да и высыпаться я стала целых два утра в неделю.

Поэтому я скромно улыбалась, кивала и соглашалась взять дополнительные работы по математическому моделированию для кафедры.