Измена. Яд твоей \

Но, по-хорошему, то, что запросил для Андрея за помощь Михаил Борисович – это такая малость по сравнению с тем, что я за это небольшое беспокойство получила.

Там и делов-то всего было: согласовать проект, получить разрешение на строительство спорткомплекса, а потом ввести его в эксплуатацию.

Вообще, раз плюнуть.

Так что, теперь у моего тренера-телохранителя был его личный спортивный клуб, в котором он появлялся изредка, а все дела вёл доверенный управляющий.

- Нонна, поверь, клуб прекрасно работает и без меня, а вот ты – нет. Только отвернусь – так и норовишь филонить, – усмехнулся Андрей, когда я предложила ему не торчать при мне, как привязанному, пока я тренируюсь дома, а заняться своими делами.

Это была, в некотором роде, правда, поэтому возражений у меня не нашлось.

Тренер хмыкнул:

- Давай, на дорожку тогда. Сегодня десять километров.

И я пошла.

Быстро пошла.

Очень-очень быстро.

Когда через десять несчастных км я слезала с тренажера, ручки и ножки у меня тряслись, а в глазах мельтешили мушки, но твердая рука тренера уверенно меня подхватила и повела в душ. И уже у самой ванной комнаты он на мгновение прижал меня к себе и шепнул:

- Скажи мне.

Я мотнула головой в отрицании и спряталась за дверью, потому что, кроме двух важных просьб: поговорить с Киром и отвадить Зуева, меня вдруг накрыло абсолютно несвойственным мне желанием.

И это была проблема.

Глава 35: Где-то на белом свете

«— Мне теперь из этого дома два пути —

или я её веду в ЗАГС,

либо она меня ведёт к прокурору…»

к/ф «Кавказская пленница,

или Новые приключения Шурика»,

1967 г., реж. Л. Гайдай

Пока я паниковала в ванной, приехал Кир. Мрачный, хотя вроде бы собирался на свидание.

Встретились все на кухне.

Я – алая от смущения и фривольных мыслей, Андрей – как обычно, спокойный и внимательный, а сын – хмурый и встревоженный.

Сразу сунулась в холодильник, на предмет, чем кормить молодые растущие организмы, которые сервировали приборы, заварили чай и устроились в ожидании ужина вокруг стола.

Пока в духовке разогревалось овощное рагу, полезла в хлебницу, да так и застыла с поднятыми вверх руками, когда за спиной раздалось усталое:

- Андрюх, может, ты пока у нас поживёшь? – однако, сын мой умеет удивлять."

"В то время, что я выходила из ступора: опускала руки, забыв, за чем именно сунулась в шкаф, хлопала глазами и хватала ртом воздух, мой «самый главный мужчина в доме», а также его владелец, продолжил:

- Время сейчас беспокойное, ездить тебе далеко.

- Я не против, – тренер мой по-прежнему лаконичен.

- Вот и славненько, – мультяшным голосом протянул сын довольно.

Мужики договорились, а я офигела.

Главное, что у меня как-то не нашлось достойных возражений, да и не искалось, откровенно говоря.