Герцог и я

Им никогда не понять его ненависти к отцу, желания отомстить ему – хотя бы тем, что не будет продолжен род Гастингсов; не понять страха перед семейной жизнью… опасений, что его дети могут родиться неполноценными…

Внезапно ему захотелось бросить в лицо этим благополучным, обласканным отцом и матерью братьям что-нибудь грубое, чтобы они прониклись злобой и презрением к нему, и тогда они скорее покончат с этим делом. Но грубость так или иначе задела бы их сестру, и потому он сдержался.

Посмотрев в лицо Энтони Бриджертону, который был его другом еще со школьных времен, Саймон произнес:

– Дело не в Дафне.

С этими словами он нагнулся к открытому ящику с пистолетами, лежавшему на земле возле ног Бенедикта, выбрал один из них и зашагал к северной стороне лужайки.

– Стойте! Подождите!

Герцог повернулся на крик и остолбенел.

Дафна скакала через лужайку, низко пригнувшись в седле, и на какой-то момент Саймон забыл о своем возмущении этим вмешательством в их мужские дела. Он залюбовался статной фигурой всадницы, ее изящной посадкой в седле.

Однако к тому времени, когда она остановилась перед ним, бросила поводья и соскочила на землю, он с негодованием воскликнул:

– Какого черта вы здесь делаете?

– Спасаю вас! – гневно ответила она.

– Дафна, вы дурочка. Не понимаете, как опасно пускать такую лошадь в галоп. Кроме того, еще немного – и вы могли бы попасть под пулю.

– Глупости! – возразила она. – Вы еще не дошли до своего места.

Она содрогнулась при последних словах, подумав, что это место может стать последним в его жизни.

Не вполне отвечая за свои действия, он схватил ее за плечи и встряхнул.

– А скакать сюда из центра Лондона в полутьме? Страшно представить, что могло случиться с вами!

– Со мной был Колин, – сказала она.

– Колин?.. А вот и он! Что за ребячество? Я готов отхлестать его розгами!

– Вы собираетесь сделать это до или после того, как Энтони пошлет вам в сердце пулю? – с горечью проговорила она.

– Бриджертон! – крикнул Саймон, и три кудлатых головы одновременно повернулись к нему. – Ты глупец!

– К кому из нас троих ты обратился? – уточнил Энтони, и в его тоне прозвучали прежние добродушно-иронические интонации.

– Ну а к кому же еще!

– Вы считаете, что было бы лучше, если бы я остался с ней дома? – закричал в ответ младший брат.

– Да! – эхом отозвались Бриджертоны.

– Саймон! – в отчаянии окликнула его Дафна, потому что он уже повернулся и продолжил путь на другой край лужайки. – Вернитесь ко мне!

Он остановился и, обратившись к Бенедикту, произнес:"

"– Заберите отсюда вашу сестру.

Бенедикт неуверенно посмотрел на Энтони и рявкнул:

– Делай что тебе говорят!

Бенедикт не сдвинулся с места.