Герцог и я

– Саймон! – прикрикнула она.

Но он тянул к ней руки и любезно приглашал присоединиться к нему.

– Нет, Саймон, – терпеливо возразила она. – Тебе нужно лечь в постель.

Снова и без всякого успеха она попыталась приподнять его, но оставила попытки и с отчаянием воскликнула:

– Зачем ты так много выпил?

В его глазах вдруг промелькнула ясная мысль, когда он отчетливо ответил:

– Хотел, чтобы ты вернулась ко мне.

– Мы поговорим об этом позднее, Саймон. Завтра. Когда ты будешь нормально себя чувствовать.

Она сказала это, хотя понимала, что и он, и она знают – дебаты бесполезны. Они уже долго дискутировали, и каждый остался при своем мнении.

– Сейчас уже завтра, – капризным тоном сказал он. – Давай говорить.

На нее нахлынуло отчаяние. Говорить, не говорить, сегодня, завтра – какая разница, если все уже сказано и выхода нет.

– Пожалуйста, Саймон, – взмолилась она, – оставим это. Тебе необходимо выспаться.

Он замотал головой – так собака отряхивается, когда вылезает из воды.

– Нет, нет, нет!.. Дафна, Дафна, Дафна!..

Она не могла сдержать улыбки:

– Что, Саймон?

Он задумчиво почесал затылок:

– Ты не все понимаешь. Видишь ли…

Он затих и молчал долго, пока она не спросила:

– Чего я не понимаю, Саймон?

– Я никогда… слышишь, никогда не хотел тебя обидеть.

В его глазах застыла печаль совершенно трезвого человека.

– Знаю, Саймон.

– Но я не могу… не могу иначе. Понимаешь?

Он с болью выкрикнул последнее слово, но она ничего не ответила.

– Потому что, – продолжил он, – всю мою жизнь он меня побеждал. Был надо мной. Всегда. А сейчас я хочу реванша. Хочу победить. Я… – он ткнул себя в грудь пальцем, – хочу узнать вкус победы.

– О господи, Саймон, – прошептала она. – Ты давно уже узнал его. Давно победил. Только сам до сих пор не понял этого… Да-да! – крикнула она, потому что он покачал головой. – Уже когда начал говорить без запинки. Когда пошел учиться. Обрел друзей. Когда ездил по разным странам. Это все были твои победы. Малые и большие. Как ты этого не понимаешь? – Она принялась трясти его за плечи. – Почему ты не хочешь признать себя победителем?

Он снова покачал головой:

– Хочу победить его в главном. Главном для него. То, о чем ты говорила, он и сам хотел от меня. И получил. Но он не п-получит с-самого для н-него г-главного… Н-наследника т-титула. И т-тогда… т-тогда…

Боже, подумала она, как он начал опять заикаться! Надо его остановить, пока не случилось худшего. Господи, как ей жалко его, как она его любит!..

– Саймон! – воскликнула она. – Замолчи, не надо больше!

– Н-не оставляй м-меня… – услышала она. – Пожалуйста… Все меня оставляют… Он… Энтони… ты… Лучше наоборот: вы оставайтесь… а я… я уйду…

Что он несет! Он слишком пьян… И очень устал.

– Ты должен лечь, – сказала она дрогнувшим голосом.