Герцог и я

Запретить ему диктовать тебе чувства и поступки. – Она положила руку на колено Саймона: ей нужно было ощутить взаимосвязь с ним, с его телом. С душой. Ведь если она потеряет его сейчас, то уже никогда не найдет. – Не думал ли ты, Саймон, что как раз истинная семья могла бы помочь избавиться от твоего наваждения – от жажды мести, от невыносимого гнета воспоминаний? Настоящая семья, в которой дети…"

"– Если он получит внука, – чуть слышно произнес Саймон, – это будет означать его победу.

– Это будет означать твою победу, Саймон… Нашу победу… И не он получит ребенка, а мы…

Саймон промолчал. Дафна ощутила его дрожь.

– Допускаю, ты не хочешь иметь детей… С этим можно спорить, но это – твое решение. Но если ты лишаешь себя счастья отцовства в результате ненависти к другому человеку… мертвому… то, прости меня, это просто трусость. – Она почувствовала, как Саймон весь напрягся, была готова к тому, что он сейчас взорвется и выплеснет на нее негодование, злобу, но продолжила говорить тихим ровным голосом: – Ты должен… обязан жить своей собственной жизнью, оставив в прошлом покойного отца и все плохое, связанное с ним. Иначе существовать невозможно. Той жизни больше нет. Наступила новая…

Саймон покачал головой. Она испугалась, увидев его глаза, – в них застыли отчаяние и безысходность.

– Тебе не понять… – с трудом выговорил он. – Я с детства нахожусь во власти этого чувства… я сроднился с ним… Отмщение… ненависть… С их помощью я превозмог дефект речи… если превозмог… С их помощью стал учиться… достиг каких-то успехов…

– Нет! – прервала его Дафна. – Нет, Саймон! Только благодаря себе. Самому себе! Поверь мне… Я уже неплохо знаю тебя… твой ум, способности, независимость взглядов… И уверена: даже если бы отец любил тебя и не подвергал унижению, ты все равно вырос бы точно таким, какой есть… каким сам себя сделал…

Он опять покачал головой и собрался возразить, но она сжала ему руку, умоляя молчать.

После продолжительной паузы, когда ей уже показалось, что ее усилия были тщетны, раздался его шепот, прозвучавший для нее как громкий крик:

– Я так мечтаю о счастье.

– Ты будешь счастливым! – воскликнула она, крепко обнимая его. – Поверь мне, будешь!

Глава 21

…а герцог Гастингс, между прочим, был замечен в Лондоне!..

«Светская хроника леди Уистлдаун», 6 августа 1813 годаВесь обратный путь Саймон молчал. Они не торопясь ехали через Гайд-парк и потом по улицам, сидя вдвоем на его коне. Дафна уверяла Саймона, что падение прошло для нее бесследно, но он усадил ее в свое седло, а сам вскочил позади нее. Кобылу Дафны, испугавшуюся не меньше хозяйки, они нашли в нескольких десятках ярдов от них, и Саймон привязал ее к своему коню.

По дороге Саймон размышлял о словах Дафны, своих чувствах к ней.