Герцог и я

 – Проявлять столь повышенное внимание!

– Это разрешила я, – пришла на помощь леди Бриджертон, подходя к сыну и чуть не тыча ему в нос букет. – Посмотри, какие тюльпаны! Они прекрасны, не правда ли?

Энтони невольно пришлось их понюхать и запачкать нос пыльцой.

– Мама, – проворчал он, отстраняясь, – я хочу поговорить с герцогом.

Последнее слово прозвучало у него почти как ругательство.

Вайолет повернулась к Саймону.

– Вы имеете такое желание?

– Ни малейшего, – любезно ответил он.

– Тогда вопрос решен. Успокойся, Энтони.

Дафна зажала рукой рот, но все равно ее смех прорвался наружу.

– А ты… – Энтони ткнул пальцем в сторону сестры, – тоже успокойся. Не вижу ничего смешного.

– Пожалуй, я все-таки схожу за вазой, – сказала Дафна.

– А меня оставите на милость вашего брата? – жалобно произнес Саймон. – Нет уж, пожалуйста, не делайте этого.

– Но тогда могут завянуть цветы. Кроме того, – Дафна слегка нахмурилась, – неужели вы не осмеливаетесь поговорить с моим братом по-мужски, Саймон?

– Саймон? – взвился Энтони. – Уже Саймон? Только этого не хватало!

Не обращая внимания на крик приятеля, герцог с изысканной любезностью ответил:

– Дело отнюдь не в моей нерешительности, Дафна.

– Будь я проклят, да что здесь происходит? – снова взорвался Энтони. – Какого черта…

– Энтони! – воскликнула виконтесса. – Я запрещаю тебе так выражаться в моей гостиной!

Дафна опять фыркнула.

Лицо Саймона сохраняло выражение, присущее учтивому гостю. Он лишь слегка повернул голову в сторону раздраженного друга.

Тот ответил яростным взглядом и затем вновь обратился к матери.

– Я очень люблю Саймона, – пытаясь говорить спокойно, произнес он. – Но мой друг не из тех людей, кому следует доверять в данном случае. Можете вы это понять, черт…

– Да, конечно, – поспешила его заверить леди Бриджертон. – Но и ты пойми – герцог нанес визит твоей сестре.

– И преподнес цветы твоей матери, – миролюбиво добавил Саймон.

Энтони уставился на его нос, и Саймон не без оснований подумал, что тот вознамерился нанести некоторые повреждения этой части лица.

Однако худшего не произошло, и Энтони снова обратился к виконтессе:

– Вы хоть понимаете, какая у этого человека репутация?

– Полагаю, такая же, как и у тебя, – спокойно ответствовала она. – Кроме того, бывшие повесы обыкновенно становятся превосходными мужьями. Это давно известно.

– Вздор! И вы не знаете…

– Энтони, он, как и ты, не настоящий повеса, – подала голос Дафна.

Взгляд, который бросил на нее брат, был выразителен до комичности, и Саймон едва сдержал смех.