Легко на сердце

Мужа уже не было – уехал в Москву по делам. Дочка качалась в гамаке и болтала по телефону. Она помахала ей и села на террасе пить кофе.

Погода была душная, предгрозовая – воздух «висел», словно авоська за оконным стеклом, тяжело покачиваясь и грозя оторваться.

Она посмотрела на небо – оно быстро темнело, наливаясь густым свинцом, и с неба упали первые тяжелые, крупные капли.

– Наташка! – крикнула она дочери. – Иди в дом! Добежать не успеешь!

Дочь беспечно махнула рукой, продолжая болтать.

А она пошла в дом, поднялась на второй этаж, к себе в комнату, и закрыла все окна – дождь набирал силу и уже вовсю, ожесточаясь все больше и больше, барабанил по крыше. Она увидела, как дочка, промокшая насквозь за пару минут, резво рванула в дом.

«Удивительное создание, – подумала она, – совсем не предвидит очевидной опасности. Впрочем, как и ее мать – никакой интуиции».

Она вздохнула и легла на кровать. Вот оно, счастье! Обычное бабское счастье – никуда не спешить. Не рваться – ни на работу, ни к плите, ни к пылесосу. И снова подумала о своем муже – в смысле: спасибо!

Потом она блаженно закрыла глаза и слушала, как дождь, уже слегка выровнявшийся и монотонный, стучит по крыше. Она очень любила дождь. А кто ж не любит – на даче, под пледом, да с ощущением счастливого бездействия и безгранично отпущенной лени?

В общем, еще раз – спасибо!

И все-таки – жизнь!

Жизнь в этом маленьком городке, в этом медвежьем углу была монотонной и сонной, как долгий осенний нерадостный дождь.

Работал он посменно, а в выходные ходил в лес, на озеро порыбачить, ну или занимался домашними делами – они, как известно, найдутся всегда.

Лена, жена его, была женщиной тихой, немногословной. Немного обидчивой и легкой на слезы – это да, было. Но жили они мирно, почти не ругаясь и почти не разговаривая – так, по делам, коротко и четко. Принеси воды, наколи дров, проверь у Митьки уроки.

Теща возилась на кухне, не трогая его ни по каким вопросам, – стеснялась. Стеснялась, что он городской, и вообще, из другого теста, не то что они – люди простые, провинция.

Митьку он почти полюбил – мальчишка был не вредный и не противный. К тому же – молчун, как все в их семье.

Никто его не тревожил, не напрягал – и это было самое главное. Он жил, по сути, своей обособленной жизнью, общаясь с семьей по ходу, по делу, особенно не задерживаясь."

"И все были, казалось, довольны: теща – что муж дочке достался непьющий, да и что достался вообще. Митька – что у него наконец появился отец – пусть не настоящий, но все же.

А Лена – Лена любила его как могла – просто, бесхитростно, где-то в душе понимая, что достаться он должен был совсем не ей, но так случилось. Выходит – такая судьба. Он не обижал ее, отдавал ей зарплату. Не отказывал в помощи и мужественно делал с Митькой уроки.