Измена. (не) Любимая жена (СИ)

А он ей свой характер в последние несколько дней особенно ярко демонстрировал.

Ну а если взять и промолчать? Не объяснять ей, кого это он отходил. Что Лиля подумает? Что нафантазирует?

Но, кажется, это в нём говорили ошмётки прошлого Германа — злого, параноидально подозрительного. Германа, не готового признавать собственную вину и одержимость контролем.

А сейчас? Если уж с собою начистоту, сейчас-то что им действительно двигало? Что заставляло хотеть ей всё рассказать. Что заставляло заметить тревогу в глазах и залёгшие под ними тени? Что заставляло ненавидеть себя за то, что она вообще на его счёт тревожится?..

— Я был в нашем клубе. Заехал после работы.

Она молча слушала, и только взгляд её выдавал, что слушала очень внимательно, боясь упустить даже самую мелкую деталь. Кажется, Лиля не ожидала что он начнёт откровенничать.

Ну да.

Раньше за ним подобное очень редко водилось. Он привык к тому, что свои мысли и в особенности чувства стоит держать при себе. С детства привык, что никому они, кроме него самого, не особенно-то и нужны.

— Герман, если ты не хочешь расска…

— С другом повидался, — перебил он её, на деле доказывая, что она не права. Что «хочет» даже приблизительно не описывает его желание всё ей рассказать.

Выпитое на него, что ли, так действует?..

Смешная же доза. На донышке стакана, а его уже несёт, словно он полбутылки внутрь опрокинул.

— Мы с ним давно не виделись. Он… советы мне взялся давать.

— Ясно, — шепнула она, но само собой, ничего ей не было ясно. Просто давала знать, что услышала.

— Это… он мне рубашку испачкал.

— О… — её большие глаза распахнулись, и ему показалось, что в них наконец-то промелькнуло облегчение."

"Кого она рисовала себе его жертвой? В нём просыпалось искреннее любопытство. Но оно подождёт.

Он всё-таки задолжал ей объяснение.

— С Егором Виноградовым виделся. Он наболтал много лишнего. Я не выдержал.

Тяжковато давалось. Наверняка с непривычки. Но это ведь не повод сдаваться.

— Драться с ним я не собирался.

Он ещё зачем-то порывался добавить, чтобы она не волновалась. Но вдруг подумалось, он не стал бы ручаться, что нынешняя Лиля за него волновалась.

После всего, что между ними стряслось… это чудо, что он сегодня вообще застал её дома.

— Рада слышать, что ты этого хотя бы не планировал, — пробормотала она. — А… ты как? Он не успел… ответить?

Пожалуй, если бы его не застал врасплох её вопрос, он бы лишь усмехнулся. Виноградов-то? Даже думать смешно. Егор драться никогда не умел, а вот язык распускать — это пожалуйста.

Но… значит, ей не всё равно?

— Рука.

— М?.. — он вынырнул из собственных мыслей, пытаясь понять, о чём она.

Лиля смотрела на его опущенную правую руку и озабоченно хмурилась.

— Кажется, ты всё-таки свёз себе костяшки.