Измена. (Не)нужная пара

— Кристина, не выпендривайся, — он резко подхватил меня на руки и понёс на кухню. Конечно, я не молчала, требовала меня поставить на пол, дёргалась на руках. Но сил у Астахова хватило меня не упустить.

На кухне он усадил меня на стол. Достал лёд из холодильника. Вытрусил из планшетки кубики на кухонное полотенце и, свернув его, приложил к локтю. Холод на ушиб здорово помогает. Это я и сама знала, но принимать помощь от Руслана не хотелось. А в свете вчерашних новостей так вдвойне.

— Спасибо за лёд.

Вздохнув, отвернулась, чтоб не разглядывать спину Руслана. Он уже стоял у кофемашины и готовил ароматный напиток. Рот наполнился слюной. На языке осел вкусный запах. И как начать разговор? Почему так сложно говорить об отношениях?

— Угу. Тебе с чем? — не поворачиваясь, спросил он.

— Просто чёрный.

— Да? Обычно омеги любят сладкое.

— Я не обычная, — резко ответила и спрыгнула со стола.

— Я знаю. Ты моя омега, — держа в руках маленькую чашку с кофе, он подошёл ко мне и заглянул в глаза. — Нам нужно поговорить, Кристина.

Сама собиралась поговорить, но из-за встречного предложения Руслана от тревоги скрутило низ живота и руки похолодели. Нервы совсем ни к чёрту!

Учитывая фиаско трёхгодичной давности, жёсткие, без прикрас пояснения отца, ничего хорошего от Астахова я не ждала. Я боялась услышать его вариант развития наших дальнейших отношений.

Хотя меня немного удивило, что он этим утром вёл себя практически нормально, уравновешенно, в отличие от меня. Я ведь в обычное время спокойная, не ору, даже если есть повод выплеснуть эмоции через крик, в отличие от той же Светланы.

Чашку со свежезаваренным кофе я приняла. Она служила некой психологической границей между нами.

Руслан остановился в шаге от меня, опёршись бедром о крепкий стол. Его прямой взгляд нервировал, пока я собиралась с духом и с мыслями. Сама ему в лицо не смотрела, скользила взглядом по голому торсу и мысленно на латыни проговаривала названия мышц: musculus pectoralis major — большая грудная мышца, musculus…

Так его обнажённый торс воспринимался как анатомическое пособие, а не смущающее меня сформировавшееся мужское тело. Почему Ден никогда не смущал меня своим видом? Ведь друга я тоже видела обнажённым по пояс. А Астахов с подросткового возраста вызывал те самые пресловутые бабочки в животе, как только я осознала себя девушкой.

Хотя сейчас бабочек не наблюдалось. Это радовало. Я всё ещё боялась, что начну творить дичь не только в теле Волчицы, но и в человеческом.

— Кристина, я должен извиниться перед тобой, — очень серьёзно начал Руслан.

Вот этого я не ожидала! Ждала чего угодно, но не того, что он начнёт с извинений.

От неожиданности дёрнулась, пролив горячий кофе себе на пальцы. Ахнула и вскинула голову, удивлённо округлив глаза.