Измена. Обратная сторона счастья

– Я не уверена, что она бывшая, понимаешь? Почему она продолжила после декрета работать с ним? Почему он ждал окончания её отпуска? Почему он не сказал мне раньше о ребёнке? Зачем скрывал? Я не понимаю. Зачем он на мне женился? – вопросы сыпались из меня как из прохудившегося мешка.

Вопросы без ответов.

– Викусь, ты в зеркало себя видела? – огорошила меня приятельница.

И пока я хлопала глазами, она продолжила:

– Вика, ты редкая красавица. Всё при тебе. Воспитание и удивительная гармония во всём. На тебя же все мужики округи оглядываются! Я вообще не понимаю, как ты не видишь? Помнишь Петра Сергеевича, что работал у меня? Знаешь, почему он уволился? Потому что ты не замечала его в упор. И его ухаживания тоже. Не могу, говорит, видеть её спокойно! Так-то. А ты спрашиваешь, почему твой мухомор женился?

Я вспомнила Петеньку. Высокий и, как мне помнилось, нескладный парень. Всё что-то говорил невнятное. Вроде он приносил мне кофе из соседней забегаловки пару раз, но я попросила так больше не делать. Я не очень люблю кофе, это во-первых, а во-вторых, мне не по нраву, когда выбирают за меня. В общем, и правда, он с его ухаживаниями прошёл мимо моего сознания.

Я в принципе никого, кроме своего мужа, не воспринимала как даже гипотетического партнёра. Помню, как-то сидели с девчонками на работе, и они с придыханием делились сокровенным: тот самый актёр, который играл Шерлока в сериале, их так возбуждает, что… А я никак не могла понять: как такое возможно?

– Ты до обеда решайся. Если надумаешь, то скажи, – пожала плечами Анастасия Алексеевна.

– Я уже решилась. Только мне очень страшно. Зазывай своего юриста! Что уж теперь? – вздохнула, тряхнув головой.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!"

"Анастасия Алексеевна ушла, а я бездумно сортировала свои отчёты до самого обеда. Монотонная работа, требующая сосредоточенности. Не отвлечёшься и не расслабишься, в общем. Но даёт ощущение стабильности.

А после обеда я ждала юриста в нашей переговорной.

Она влетела как яркая экзотическая птица. На её фоне я даже не сразу заметила свою приятельницу, настолько мощное впечатление производила эта женщина.

Полноватая. Вернее, не так! Дородная! Статная! Высокая и сильная. С большими ладонями и большими длинными ступнями. Экстремально коротко стрижена и окрашена. Интересное, похоже, авторское серебро в ушах и на руках. В льняном сарафане чем-то отдалённо напоминающем национальный костюм.

Громкая.

И смешливая.

– Здравствуйте, Виктория Викторовна! Ничего не бойтесь! Развод – это не конец света! Это его начало! Приступим? – представилась мне Анной, просто Анной эта матрона и села напротив, со скрипом отодвинув себе стул.

– Я вас, девочки, оставлю, – сказала моя директор и, подмигнув мне, прикрыла за собой дверь.