Измена. Не могу простить (СИ)

Они решали, появиться нам на свет или нет. Не спрашивали. Ни тогда, ни сейчас. Вряд ли кто скажет: хочу жить, как ты. В моём случае. Так что…

Я тоже махнула рукой.

— Не переживай. Как-то выкарабкаюсь, — улыбнулась криво, не желая показывать, как мне плохо сейчас. И из-за этого разговора, и из-за того, что я для него — всего лишь ребёнок, подруга его сестры.

Приятно, что он беспокоится. Мальчики в семнадцать думают совершенно о другом. Но это же Андрей Сотников. И я гордилась, что он не похож ни на кого из моих знакомых, пусть и не имела на это права.

— Постарайся, Маш, — попросил Андрей очень серьёзно, — выкарабкайся, не дай себя сломить никому. Я буду в тебя верить.

Глаза обожгло слезами. Он верил в меня! А значит, я не должна подвести! А значит, я из кожи выпрыгну, но докажу, что смогу!

Глава 9

Жизнь словно остановилась и одновременно полетела вперёд с бешеной скоростью, когда Андрей окончил школу и уехал учиться.

Нет, мы изредка виделись: он приезжал домой на выходные. Вначале — каждый раз, позже — реже. А я… иногда позволяла себе такую роскошь — приходить к Сотниковым в субботу или воскресенье. И не только потому, что стало невмоготу ещё больше чем раньше, а чтобы увидеть Андрея.

Моя влюблённость походила на болезнь. У меня даже температура подскакивала, когда его видела. И озноб по телу. И губы пересыхали. А внутри ёкало так, что я боялась: если кто присмотрится — поймёт, что я по Сотникову не просто сохну, а с ума схожу.

Но мне необходимы были эти встречи — мимолётные, для него ничего не значащие. Я дышала, когда он находился рядом. Я напитывалась кислородом, чтобы жить дальше и идти к мечте.

Я не стала хорошо учиться. Ну, то есть до Ани мне всё равно было далеко. Но в общем целом — да, изменила отношение к обучению, сосредоточилась на важных для меня предметах, потому что уже в тринадцать знала, чего хочу.

Есть люди мучаются выбором, никак не могут определиться, понять, что вот это — их призвание. У меня таких проблем не существовало. Я хотела спасать людей. Тогда это слишком пафосно звучало в моей голове. Может, в силу возраста. Но я чётко знала: это моё.

Никому не говорила. Никому не рассказывала, чтобы не спугнуть, чтобы никто не рассмеялся в лицо, не сломал, не продавил, заставляя передумать или отступиться.

О моей мечте знал только он — Андрей Сотников. Это с ним я поделилась сокровенным однажды.

— Уже уходишь? — спросила меня Ольга Степановна в один из таких дней. — Оставайся у нас ночевать.

Иногда я так делала — оставалась. Но в этот раз только мотнула головой. Я не хотела их напрягать. И старалась не злоупотреблять гостеприимством. Особенно в те дни, когда домой возвращался Андрей."

"У них — семья. Свои заботы и хлопоты. А я… лишний рот. Словно бедная родственница. Лучше не наглеть.