Измена. Предателей не прощают (СИ)

Марина

Давид Григорьевич опускает чашку на стол и смотрит на меня.

- Ой! – круглые испуганные глаза Елизаветы Ивановны замирают на моем лице.

- А вам разве Глеб нечего не сказал? - удивляюсь я, - Или Изольда Марковна?

- Нет, - медленно тянет свекр, – не сказали. Я же поругался с ними у больницы в тот день. Ну, когда ты в себя пришла. И съехал в другую гостиницу. К телефону неделю вот не подхожу. Разбираюсь с документацией по заводу… Подождите-ка…

Он смотрит то на меня, то на маму Лёши.

- Вы хотите сказать, что ты и Алексей…

- Нет, - сразу перебиваю я и качаю головой, - я и Глеб. Я жду ребенка от Глеба.

В кухне воцаряется тишина.

- Ох! – рука Давида Григорьевича летит к вороту рубашки.

- Что? – резво подскакивает Елизавета Ивановна, - душно?"

"Мама Лёши быстро снимет тарелку с пирожками с подноса, и начинает махать им, как огромным веером, кружа вокруг Давида Григорьевича. Я вскакиваю за телефоном.

- Вы что это удумали, а? - покрикивает она нервно,- у вас внук скоро будет, а вы тут решили сердечный приступ устроить! Это же не дело! Марина, врача вызывай!

- Все хорошо! – с расстановкой говорит будущий дедушка, - Спасибо. Не надо врача. Водички бы.

Мы наперебой протягиваем два стакана с водой.

Давид Григорьевич с благодарным кивком залпом выпивает воду. Его губы медленно расплываются в улыбке.

- Это что же получается, что раз Глеб мой приёмный сын, то я стану приемным дедом? Как-то так?

- Почему сразу приемным? - с легкой подколкой отвечает бабушка Васи, видя, как лицо Давида Григорьевича снова обретает розовый цвет, – настоящим дедом, родным! Да, Мариш?

- Конечно родным дедом! – улыбаюсь я.

Теплая ладонь свёкра накрывает мою руку:

- Ну, птичка! Ну обрадовала!

- Может еще чайку, а? - ладонь Елизаветы Ивановны опускается на плечо будущего дедушки, и он с радостью соглашается.

Они заводят разговор о балете, цветах и детстве Алексея. Потом о собаках, путешествиях и юности моего свёкра.

Мне остается просто молча сидеть и наблюдать за ними. Кажется, мое участие в их разговоре уже и не требуется.

В какой-то момент в двери кухни осторожно заглядывает Людмила, но тихо скрывается, от моего маха рукой. Не сейчас! Я бы и сама ушла, но боюсь разрушить идиллию, возникшую здесь. Давно не видела Елизавету Ивановну такой воодушевлённой.

- Ах! - восклицает бабушка Васи, взглянув на часы, - Ваську скоро из школы забирать. Пока такси вызову, пока обед ему разогрею, пора мне…

- Зачем такси, Елизавета Ивановна! Я еду в город, позвольте вас подвести.

- Уговорили, - с легким румянцем отвечает Елизавета Ивановна.

Я тепло прощаюсь с моим свекром в коридоре, целую в щечку Лёшину маму, и когда за ними закрывается входная дверь, ловлю на себе удивленно-лукавый взгляд Людмилы, выглянувшей из гостевой комнаты.