Измена. Предателей не прощают (СИ)

Теперь я знаю, что все делаю правильно!

Швейцар глядит на меня выжидающе. Смотрю на часы в телефоне. Шесть тридцать.

Я вхожу в зал. В самом центре, на возвышении стоит столик, за которым уже сидят Давид Григорьевич и Изольда Марковна. Разумеется, Глеба еще нет. Он так и не смог правильно запомнить время.

С высоко поднятой головой иду к ним, мимолетно отмечаю на себе заинтересованные взгляды мужчин. Даже почти не обращаю внимания на боль в ноге, сейчас все это не важно.

Мой свекр замечает меня первым.

- Марина, птичка! Ты восхитительна! - он подает мне руку, чтобы я поднялась по ступенькам к их столику. Свекр усаживает меня на стул, и тихо говорит в самое ухо:

- Пол седьмого, и ты пришла одна. Что и следовало доказать. У меня к тебе много вопросов, птичка. Начнем с простого – где Глеб?

Глава 25. Марина

- Да-да! Что и требовалось доказать! - зло произносит Давид Григорьевич. - Я уверен, что прав.

Но смотрит он не на меня, а на Изольду Марковну. Улыбка сначала застывает, а потом сползает с ее ухоженного лица.

- Ну с чего ты это взял, Давид, успокойся! И говори потише. На нас смотрят.

- А я тебе говорю, что он принялся за старое! И если он думает, что я забыл или шутил, когда поставил ему условие, ну так вот, он ошибается."

"Я перевожу взгляд со злого Давида Григорьевича на краснеющую Изольду Марковну и не понимаю, что происходит. Это явно отголоски какого-то важного спора, окончание которого я сейчас наблюдаю. Что ж, просто постараюсь придать лицу невозмутимый вид.

- Может Марина сейчас нам все объяснит, - цедит моя свекровь, - Мариночка, а где Глеб? И почему вы пришли не вместе?

Сейчас или не сейчас? Нет, пока у меня мало информации об их предыдущем разговоре. Надо найти правильный момент. Глупо это делать без Глеба, хочу посмотреть, как он будет выкручиваться.

- Он немного задержался по делам. Будет к семи, видимо.

Всей кожей ощущаю цепкий, пристальный взгляд свекра.

Ай да Давид Григорьевич… Он расставил ловушку, и я в нее попала. Получается мне он сказал одно время, а Глебу другое. Поэтому-то Глеб и назвал мне время на полчаса минут позже. Но зачем? Какой в этом смысл? Я не понимаю. И вообще, почему я так уверена, что это ловушка для меня? Возможно, идет какая-то игра, а я ней просто пешка. Ну что ж… наберусь терпения и подожду.

- Ты восхитительно выглядишь, дорогая, - улыбается Изольда Марковна, - у тебя новое платье, и ты такая в нем… - она пытается подобрать слово, - красивая.

Она окидывает взглядом мои открытые плечи и грудь. Да, я раньше носила более закрытые платья. А Глеб никогда не говорил, что я красивая. Милая, симпатичная, прелестная, но не красивая. И ах, да! Мое ласковое домашнее имя было «мышонок». Ну что ж. Оно явно мне не соответствует сегодня.

- Это правда птичка, ты прекрасна. - Давид по-отечески берет меня за руку.