Измена. Предателей не прощают (СИ)

Я не успел рассказать первым…

Дверь клиники распахивается, и мы оба удивленно смотрим, как на ступеньки выходят мать Глеба, и он сам, собственной персоной!

Я не знаю откуда он взялся тут в этот момент, но это не важно!

Мой телефон падает на землю, а я бросаюсь навстречу Рогальскому.

Глава 44. Марина

- Давайте мы вам сделаем укол успокоительного. – начинает врач, - Юля принеси…

- Не надо, - резко прерываю его. – Можно воды.

Вдох. Выдох.

За этот час я пережила буквально все эмоции: страх за ребенка, боль от предательства, ужас от появления Глеба.

Сейчас, когда дверь за Глебом закрылась, и ко мне возвращается состояние думать, я понимаю, что совершенно не могу ему доверять. Даже стыдно, что на долю секунды я могла ему поверить! Ах, как он и его мать умело пытались обыграть всю ситуацию с Лешей."

"Хотя надо признать, что вопросов к Алексею у меня тоже много. Почему он скрывал, что женат?

- Отсоедините, вот это, пожалуйста. – я протягиваю руку врачу.

Марк Антонович смотрит на меня буквально секунду, но снимает с руки манжету.

- Вы удивительная женщина, пролежать четыре дня без сознания…

- Со мной уже было подобное в детстве, после смерти мамы, – прерываю врача, - я тогда проспала три дня подряд.

- Ну с лестницы вы тогда не падали и беременны не были. А то я смотрю, вы готовы встать и уйти!

- Готова! – так же резко отвечаю я.

- Ну уж нет! Мы будем вас наблюдать, надо убедиться, что с ребенком все в порядке. Катетер пока удалять не будем. Капельницы никто не отменял. И вам нужен покой.

- О! Покой! - чуточку на грани истерики восклицаю я, - Мне кажется, что покой ждет меня где угодно, но только не у вас в больнице!

Врач, поджав губы, молча трет переносицу.

Я забираю поилку из рук медсестры и снимаю крышку. Делаю большой глоток воды.

Невольно замечаю, что руки у меня немного дрожат. Может от слабости, может от нервов.

А еще мне стыдно признаться, что я действительно устала и хочу спать.

От взгляда Марка Антоновича это не ускользает.

- Марина, давайте мы возьмем кровь на анализы и перевезем вас в другую палату. И уже точно туда никого не пустим. И вы отдохнете.

- Хорошая мысль, - со вздохом соглашаюсь я.

- Юля, принесите пробирки, - говорит он медсестре, и ты быстро выходит из помещения. – Может немного проветрим?

Я киваю, и врач приоткрывает окно пошире и замирает, уставившись вниз на улицу.

До меня доносится фраза:

- ... Ты думал, что это останется неизвестным?..

Какой знакомый голос. Я приподнимаюсь на подушке. Алексей? Неужели это он? Но почему под окнами больницы?

- …Ты просто подлец, если решился на такое!..

Да это точно он!

В ответ слышится какой-то невнятный гул. И громкий визг отдаленно напоминающий голос моей свекрови.

- …Не смей! Ты не имеешь права!..

- …Права?!... - снова гремит знакомый голос.