Измена. Тайный наследник (СИ)

Бедняжка не привыкла к таким скоплениям народа. Анна набожная, гордая и чрезмерно щепитильная в некоторых вопросах, но именно это во многом, делает ее для меня такой привлекательной.

Как она говорила со мной сегодня. Это было что-то новенькое. В ней бушевал такой дикий огонь. Она даже посмела перечить мне, своему князю. Конечно мне следует проучить ее за дерзость. Научить ее быть более учтивой. Уж слишком мягок я с ней, слишком разбаловал, слишком люблю ее.

Но с этого дня я буду вынужден проявлять строгость. Теперь, когда от ее поведения зависит мое будущее и будущее всего нашего рода. Теперь, когда я в шаге от того, чтобы стать наместником, я не могу позволить ее глупым суевериям и девичьим прихотям, рушить мои планы.

Опускаясь на одно колено перед трясущимся стариком, я ловлю на себе пристальны взгляд Лилианы, ее льдистые голубые глаза словно бы пронзают меня насквозь. Я пытаюсь прочитать выражение, с которым она смотрит, но разгадка не дается и я отвожу глаза.

Рука старика морщинистая и страшная, кожа его тонкая и хрупкая, как пергамент. Я с отвращением прикладываю губы к его руке, следуя древнему обычаю и чувствую почти осязаемый дух тлена и скорой смерти, исходящий от императора. Иногда нужно встать на колени, чтобы вознестись выше всех остальных. Я выучил этот урок лучше других и теперь я здесь.

Я встаю, и Анна следует моему примеру, так же целуя руку старика. Он лично помогает ей подняться, берет ее лицо в свои сморщенные ладони и долго смотрит ей в глаза.

В эту минуту сердце мое замирает. Сейчас решится моя судьба. Главное, чтобы Анна играла как следует, главное, чтобы не взбрыкнула, как сегодня утром и не наговорила императору лишнего. Я знаю, что безумно рискую, но другого выбора у меня нет.

— Давно ли ты ощущаешь в себе дракона? — скрипит голос императора. Он убирает руки с лица Анны и прикасается дрожащими пальцами к животу моей истинной, пытаясь через платье почувствовать зарождающегося в ее чреве дракона."

"Конечно, никакого дракона нет. Анна, совершенно очевидно, неспособна никого зачать, иначе три года не прошли бы в тщетных попытках. Но императору знать об этом необязательно.

— Сегодня утром, — тихо говорит Анна, — я почувствовала в себе его силу. Она словно ураган пронеслась внутри меня, разнося радостную весть, безудержную, словно лесной пожар.

Какая же умница!

Я изо всех сил удерживаюсь, чтобы не захохотать от восторга.

В радостном восхищении смотрю на свою Анну. Она врет так искренне и так натурально, что не будь я совершенно уверен, что все это выдумки, сам бы купился на ее ложь.

Я бросаю взгляд на Лилиану, и впервые могу заметить тень ее эмоции. Она смотрит на Анну с завистью, это видно по тому, как напрягается ее челюсть.