Измена. Тайный наследник (СИ)

Боль обрушилась на меня таким потоком, что я и забыла, что здесь сейчас не одна.

— Бог не любит меня, — говорю я, вытирая слезы.

— Вы ошибаетесь, — тихо говорит Виктор, вставая на колени рядом со мной.

Я вижу его обожженные красные руки, лишенные ногтей. Мне страшно смотреть на них и я отворачиваюсь.

— Бог справедлив и милостив, — тихо говорит Виктор, — и тем сильнее испытание, чем больше он любит.

— ЭТо не испытание, — говорю я, — это убийственная пытка. Я думала он любит меня, я думала, что хоть что-то знаю об этом мире. Я думала, если буду служить своему князю и богу, то все будет как надо, все будет хорошо и правильно.

— Терпение — это наивысшая благодетель, — говорит жрец и подносит руку к огню на алтаре."

"Я вижу, как его пальцы, полностью покрытые шрамами от ожогов, охватывают языки пламени.

— Посмотрите на это, — говорит он спокойным голосом, в котором не слышно и намека на ту боль, которую он, должно быть, сейчас испытывает.

— Не надо, пожалуйста, — прошу я его, но он не отрывает руки от огня. Я вижу, как его пальцы начинают дымиться.

— Это любовь бога, — говорит он, — это его благословение для меня.

— Неужели вам не больно?

— Конечно больно, — говорит он, — больно, так же как и вам, если я могу вообразить вашу боль, ваше отчаяние и то чувство предательства, которое вы испытали.

— Виктор, прошу, хватит, — чуть не плачу я.

— Вы верите мне? — Спрашивает он, — верите, что бог-дракон любит вас так же, как и меня?

— Да, да! — Поспешно говорю я, и он, наконец, убирает руку от огня.

— Зачем вы это сделали?

— Это пустяки, — говорит он, — мне это только на пользу. Если это поможет вам понять лучше, я готов сделать это со второй рукой.

— Нет, нет, пожалуйста, не надо, — чуть не плачу я.

— Я не могу сказать слова против князя, — говорит Виктор, заматывая обожженную руку в тряпицу, — но я хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду служить вам, потому что я не видел никого, кого бог-дракон любил бы больше, чем вас.

Голос Виктора звучит спокойно и размеренно, словно он читает молитву.

— Почему вы так думаете? — Спрашиваю я, заглядывая в его глаза лишенные ресниц.

Вместо ответа он задерживает на мне долгий взгляд и едва заметно кивает.

И в это мгновение я понимаю, что он знает, что я беременна будущим наследником Каэна. По спине моей пробегают мурашки.

Он знает и он не сказал ему.

— Бог говорит через вас, Анна, и он говорит с вами, через чудо, которое посылает только избранным из людей.

— Значит вы…

— Не нужно ничего говорить, — перебивает меня он.

— Но почему вы не сказали ему? — Все равно спрашиваю я.

— Потому что вы не сказали, — едва слышно отвечает он. Я не могу видеть будущее. Все, что у меня есть — это вера. И я верю вашему решению.