Измена. Тайный наследник (СИ)

От их ругани, собаки начинают лаять еще громче, почти оглушая меня.

— Мне нужно кормить три голодных рта, Чивс, а ты одиночка, тебе не понять… Носишься со своей верой! Если тебе так хочется отдать ее Иосу, ну так сажай эту дохлую девку на закорки и шагай пешком до деревни. Надеюсь, ты околеешь в пустыне и я на обратном пути подберу твой суеверный труп и мы все тебя торжественно похороним, со всеми почестями.

— Это мои собаки, Гарли, — говорит хриплый не повышая голоса, однако я отчетливо слышу его даже сквозь громкий собачий лай.

— А повозка моя, как и оснастка.

Чивс вздыхает.

— Что ты хочешь?

Второй явно сбит с толку этим простым вопросом.

— Что я хочу?

— Да, что ты хочешь за то, чтобы мы вернулись с этой девчонкой и не шли на охоту сегодня?

— Двух гончих и одного из упряжки, — сразу же находится он, как будто давно ждал этого вопроса. — Я сам выберу какого.

— Я дам тебе одну гончую одного из упряжи по своему выбору. -- Отрезает Чивс. -- И гони сюда цепочку этой леди."

"После минутного промедления второй фыркает с усмешкой:

— Леди, ну и сказанул… Дожил до седин, а дурак дураком. Ладно, по рукам. Две отменные собаки за дохлую девку и дешевую побрякушку.

Где это видано?

— Помалкивай, быстро корми собак и разворачивай повозку. Гнать будем во всю.

Глава 32

Каэн

— Простите, Лилиана, — говорю я, — за мыслями о себе и об Анне, я совсем позабыл о том, что, должны испытывать вы.

Я склоняю голову и осторожно беру ее руку в свою.

Хрупкая тонкая рука словно неживая, но прикасаясь к ней губами, я чувствую биение сердца истинной императора. Ее сердце колотится, как бешеное.

Я отпускаю ее руку, словно птицу, с сожалением и жалостью.

— Если я могу что-то сделать для вас.

Все, что угодно, я к вашим услугам. Надеюсь, вы сможете увидеть во мне друга.

— Мой муж высоко ценил вас, князь, и я уверена, что на то есть причины.

В ее голосе звучит подобающая учтивость, но только ее я и удостаиваюсь, искренности в этих словах я не слышу.

Лилиана отводит взгляд и вздыхает. Она явно хочет сказать что-то еще, но не может.

Спустя минуту она набирается сил и говорит:

— Теперь, князь, все, что остается нам — это ждать возвращения вашей истинной.

В эту минуту я вдруг осознаю, какую горечь испытывает Лилиана. Она ожидает, отсчитывая про себя последние минуты неизбежного.

Сколько ей осталось ждать, когда связь с ее истинным навсегда разорвется?

Все должно случиться быстро. Куда бы ни полетел дракон-император, у него не хватит сил улететь слишком далеко. И когда он долетит до места, которое задумал для своего захоронения и наконец умрет, Лилиана почувствует это в то же мгновение.

Сможет ли она выдержать это? Сохранит ли свой разум? Я перевожу взгляд на ее брата, который стоит поодаль и вижу в его глазах полное понимание того, что происходит.