Измена. Тайный наследник (СИ)

— Но зачем их истреблять, они же такие умные, красивые, и судя по всему, довольно безобидные?

— У драконов свои интересы, — говорит Иос и я чувствую в его голосе неподдельную неприязнь. — Для меня драконы хуже преступников. За самого распрекрасного и расчудесного дракона я бы не дал и ногтя со своего мизинца. Самодовольные, бессердечные и считающие себя властителями мира мерзавцы.

— Что они сделали тебе? — тихо спрашиваю я, чувствуя, почему-то от этих слов какую-то внутреннюю тревогу.

В памяти мелькают смутные воспоминания о драконах, мне даже кажется, что когда-то я знала кого-то из них. Я пытаюсь вспомнить и в голове возникает странный образ, как я, раня руки, карабкаюсь по острой чешуе огромного дракона. Что это за воспоминания? Откуда они? Может быть это снилось мне? Но что если нет, и я как-то связана с драконами?

— Не будем об этом, — обрывает он разговор. — Давай лучше подумаем о том, как мы разместим нашего пустынного гостя, чтобы он не поджег нас ненароком посреди ночи, раз уж уходить он пока не собирается.

При этих словах ящерка запрыгивает мне на колени, обхватывает мою ногу лапками, устраивается поудобнее, и похоже, тут же засыпает.

Я, чувствуя сильное тепло исходящее от ящерки, гляжу на Иоса, улыбаюсь и развожу руками.

Глава 44

— Осторожнее, — кричу я ящерке, — не отходи далеко.

Ящерка заныривает в грунт, поднимая блестящий на солнце шлейф песка и, похоже, получает настоящее удовольствие от утренней охоты.

Увлеченная своим занятием, она не особенно обращает на меня внимание, но я знаю, что далеко она не уйдет. Первое время, пока она шла на поправку, мне казалось, что как только она выздоровеет, она сразу же убежит в пустыню и забудет про меня.

Но к моему удивлению, проходила неделя за неделей, а она все так же каждый день приходила ко мне по утрам и будила меня, требуя угощения. Я уже так к этому привыкла, что мне казалось все это само собой разумеющимся — огненная ящерица не боится человека. Это само по себе уже событие. Теперь же, спустя месяц она совсем привыкла к моей компании и если отходила от меня, то только чтобы поспать, закопавшись в остывающий песок на ночь, или чтобы поохотиться.

Конечно, я была рада этому.

Я смотрю, как она выныривает из песка, держа в зубах какую-то живность.

— Что ты там поймала?

Она подходит ближе и кладет передо мной пустынную мышь. Демонстрирует, хвастается и я могу поклясться, что гордо улыбается.

— Вот умница, — говорю я, — можешь съесть сама, я сегодня не горю желанием есть мышей.

Она, едва дослушав меня, тут же обдает несчастного грызуна мощной струей пламени и через мгновение полностью проглатывает целиком не жуя.

Я только качаю головой. До сих пор не могу привыкнуть к такому ее способу приема пищи.