Измена: ты больше не мой (СИ)

Поднялась, переоделась в легкие широкие брюки, которые вроде как спортивные, но вместе с тем все же — брюки, облегают все что надо, скрывают тоже все что надо. Любимый голубой свитер, причем и мой, и Стаса, и вот я уже готова к нашему маленькому не-свиданию.

— Ты его не простила, помнишь? — Говорю сама себе в зеркало. — Не простила. Он еще тебе должен как минимум платьюшко!

Звонок в дверь, иду открывать.

Глава семьдесят вторая

Ну вот и как его не простить?!

Сначала в дверь вошел огромный букет тюльпанов, буквально — ведро! И только за ним ввалился Станислав.

— Я решил, что так завоевать твое окончательное прощение будет легче! — С этими словами меня наградили ведром.

Ну то есть натуральным таким оцинкованным ведром, которое в деревнях к колодезному вороту привязывают, полным нераспустившихся, полураспустившихся и вовсю цветущих тюльпанов всех мыслимых и немыслимых цветов и оттенков.

— Стас, сколько же тут их?! — Я не смогла удержать это благоухающее великолепие, только на пол аккуратно поставила, для чего пришлось встать на колени.

— Не знаю! — Он выпутывался из рукавов куртки одной рукой, смешно прыгая. В другой же держал еще какой-то пакет. — Наверное, сто или около того, я просто все что были забрал. Там знаешь, оптовый цветочный?

— Знаю, — я правда знала этот цветочный, большой, с огромным холодильником для срезанных цветов. Очень любила туда ходить, вроде как говоришь что пошла в строительный, а сама в цветы!

— Вот! Я туда зашел, все это богачество собрал, обнаружил что тюльпаны не розы, их так просто не дотащишь, сходил, купил ведро. Спорим, такой отличной оригинальный вазы тебе никто еще не дарил!

— Да уж, — я разулыбалась, — да и такого количества цветов за один раз тоже еще никто, только ты!

Совместными усилиями мы освободили Станислава от куртки, после чего я обнаружила, что в руках он держит пакет с китайской едой.

— Боже, где ты это достал! — Я оттащила отбитую с боем еду на кухню и теперь совала нос то в одну коробочку, то в другую, — пахнет просто божественно!

— Секрет! Если я тебе его открою ты сама будешь это все доставать, а меня не простишь, поэтому давай есть, пока не остыло. — Он увернулся от метко брошенной диванной подушки и сцапал кусочек хрустящей курочки.

— Ладно, но ты мне должен еще три таких ужина, — ворчала я, поднимая подушку и укладывая на диван. Я их только пару дней как купила, жалко разбрасывать.

— О чем ты хотела поговорить? — Мы съели все, что притащил Стас и теперь лежали, я на диване, а он снизу, на ковре, сытые и немного надутые, как тюлени, ленясь пошевелиться.

— О том что я придумала как ты заслужишь прощение.