Измена. Вернуть любовь (СИ)
Пять лет назад, безумно устав от постоянной слежки, скандалов и рукоприкладства мужа, я решила найти в лице своего охранника-водителя союзника. Какая же я была тогда глупенькая. Совсем незаметно между нами начали витать флюиды, а позже я влюбилась в него. На всю свою голову. Но оказалось, что для меня нет места в жизни Глеба Григорьевича. Я лишь инструмент в его "игре". Своего он добился, а я осталась лишь "выброшенным мусором". Возможно ли спустя года вернуть любовь или потухшие чувства уже не разжечь? Но если при виде НЕЁ сердце заходится в бешеной гонке и полный кавардак из эмоций. Но если при виде НЕГО по телу бежит дрожь, а мозг до сих пор помнит его касания, аромат и вкус поцелуя. Что это, если не любовь?
— Тут есть речка? — спрашиваю, так как улавливаю шум воды.
— Да, прямо за нашим домом. Идём? — протягивает мне руку, и я вкладываю в неё свою. Но только мысленно. В реале же обида и злость за дикий поступок Глеба с выброшенным телефоном и моим похищением, не позволяют мне этого сделать. Фыркаю и двигаюсь к дому. Нервная система на пределе. Слишком тяжёлый день с самого утра, начиная со странного послания в открытке и заканчивая тем, что Миронов и правда меня украл.
В домике одна спальная комната, кухня-гостиная, санузел и терасса. Изюминка заключается в стиле “бохо”. Из-за чего тело и разум хотят на автомате расслабиться и ловить блаженный кайф.
— Невероятная красота, — шепчу себе под нос.
Но Глеб всё равно услышал. Подходит со спины, кладёт руки мне на талию и утыкается носом в плечо. Дышит мной. Питается моими феромонами.
— Мне не нравится, — скидываю его руки и подаюсь вперёд. Выхожу на террасу и сажусь в плетёные качели, подтянув ноги.
Миронов уходит к машине и начинает таскать какие-то сумки. Затем исчезает в домике и полчаса о нём ни слуху ни духу.
— Пойдём ужинать, — вновь появляется и встаёт напротив меня.
— У меня нет аппетита.
Тогда он вздыхает, подходит ещё ближе и поднимает меня на руки.
— Отпусти! Глеб, я на тебя зла! Ты совершенно не понимаешь слова “нет”, выбрасываешь мою личную вещь, увозишь меня, не пойми куда, и ждёшь, что я буду радостно скакать тут перед тобой козочкой? Хрен тебе! И да, завтра рабочий день, поэтому прекрати заниматься сумасбродством и отвези меня домой.
Он ставит меня на пол и полуравнодушным тоном говорит:
— Вставь свою симку в новый телефон и напиши вашей старшей, что ты заболела. С учётом твоего кровотечения из носа, я думаю, она поверит. Я серьёзно, потому что ближайшие два дня мы проведём тут, — для убедительности тычет пальцем в пол.
— Я просто сейчас вызову такси и уеду сама.
— Давай, и этот телефон тоже полетит в речку.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда.
— Ненавижу тебя, Миронов!
— Люблю тебя Белова!
— И вообще… ты ответишь, зачем выбросил мой телефон или нет?
— Зная ненормальную любовь твоего Сашеньки к контролю… — язвительно выплёвывает каждое слово. — А, неважно… — отмахивается и уводит взгляд в сторону."
"— Нет уж, раз начал, говори! — завожусь, от неприятного ощущения. Саднящего, липкого, гадкого предчувствия чего-то плохого. — Глеб, ты намекаешь на то, что Саша установил слежение?
— Милая моя, — притягивает к себе и целует в макушку. — Спроси потом у него сама.
Выскальзываю из его рук и тру голову рукой.
— Ты сейчас, можно сказать, обвинил его в слежке. Это серьёзно.
— Яна, я всё сказал, если хочешь, спроси его в лоб сама. Давай закроем эту тему.