Изменить себя

Но с поста же никуда не денешься, так?

Бедняга Антуан смотрел на меня и явно не знал, что делать – ему-то ничего не было. Ой, до определённого момента не было, а потом и он расчихался тоже. И как назло – реально никого, чтобы послать весточку и прислать нам замену.

После особенно громкого чиха у меня потемнело в глазах, и я прислонилась к стене – чтобы не завалиться. Впрочем, не помогло – резкость не наводилась, и дышать стало сложно, и сознание милосердно померкло.

… Я пришла в себя на воздухе – что это было-то? зачем меня будят, я же так хорошо спала?

Но меня хлестали по щекам и приговаривали:

- Да очнись ты уже, что с тобой такое-то! Шпагой махать – запросто, а стоять в карауле – так сразу завалилась?

- А не прикидывается?

- Да кто ж её знает, девку эту.

Голоса казались смутно знакомыми, я открыла глаза… и встретилась взглядом с Тристаном.

- Смотрите, оживает, - усмехнулся он.

Так, нужно шевелиться. Я зажмурилась на мгновение, потом открыла глаза резко – помогло. Ну и вид у меня – зарёванная, растрёпанная, нос швыркает.

- И что, она вам всё равно нужна, мой принц? – интересуется кто-то.

Так, достаточно. Шевелимся. Я собралась с силами и поднялась, села на том, на чём лежала. Это оказалась мраморная лавка на балконе, тянувшемся вдоль нескольких комнат дворца. Того кабинета, который сторожили мы с Антуаном, и нескольких соседних. Вокруг меня стояли четверо – Тристан и трое парней из его ближней свиты.

- Мне любопытно, что в ней такого. Обычно знатные девицы не стремятся в гвардию.

- Девица в гвардии – это извращение.

- Наверное, это очень вольная девица – потому что всё время среди мужчин. Не просто так же она туда подалась, наверное, за мужским вниманием.

- Так мы можем посмотреть, чем она отличается от других, - усмехнулся Тристан. – Начнём прямо сейчас, пока снова не утекла.

Меня мутило, я никак не могла собраться с силами, встать и бежать уже оттуда. Умом я понимала, что нужно сделать, между кем и кем пройти, и как, чтоб не задержали. Но толком не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. И когда Тристан наклонился ко мне и прижался губами к моим, поцелуем я бы это не назвала, и ещё попытался рот мне открыть, я сделала, что смогла – вытащила руку и дала пощёчину.

Видимо, какая-то сила в моей руке была, потому что он отпрянул с обиженным выражением лица.

- Она сумасшедшая? – спросил кто-то из парней-свидетелей.

- Наверное, - пожал плечами Тристан, наклонился снова…

И снова получил по роже. Прилюдно. По второй щеке.

- Принц, да вы праведник, - прохрипела я. – Вам поддали по одной щеке, вы подставляете вторую. Вам зачтётся, непременно.

- Да это измена, - завопил принц.

Его дружки радостно подхватили – измена, измена.

Вообще могло статься так, что покричали – и перестали. Но специально или нет, а на балкон вплыла королева.