Изменить себя

Ещё одна мышка выступила из темноты и приблизилась, и в лапках у неё был небольшой стеклянный пузырёк, заткнутый хорошо притёртой пробкой. Я просунула пальцы, и мне вложили его прямо в них. Я осмотрела скляночку – в неё налили что-то тёмное, маслянистое.

- Что это, мышеньки?

- Это зелье из запасов королевы. Мы же слушаем, что она говорит и о чём, мы уже про многое у неё знаем. Её лаборатория – она не только во зло, там и полезное есть, другое дело, что королева злая, и не умеет ничего использовать по-доброму.

- Что с ним сделать?

- Выпить, когда за тобой придут. Ты не почувствуешь ничего.

Ну, хоть так.

- Спасибо вам, мышеньки. А что там Ланс?

- Сэр Ланселот в такой же камере с другой стороны коридора. Он очень зол на королеву, принца Тристана и короля.

Ещё бы он не был зол! Ладно, разберёмся.

До утра ко мне ещё приходили жабы, рассказывали – что вода волнуется, что собирается буря, потому что в королевстве непорядок. Ночная певчая птичка прилетела и рассказала, что в покоях королевы горит свет, и она то и дело расхаживает по ним от окна к окну, будто чего-то ждёт. А последним пришёл кот Пират и рассказал, что гвардейцев заперли в их крыле, и они этим очень недовольны.

Вот так. Кажется, у нас и впрямь государственный переворот на носу. Но вдруг в этом королевстве есть ещё кто-нибудь большой и сильный, кто сможет вмешаться?

Однако, пока не вмешался никто. Я спокойно проспала себе до утра, а от завтрака отказалась – вдруг мне потом станет так плохо, что его обратно вывернет? Выпила принесённое мышками зелье и запила его водой, да и всё. Только успела спрятать пузырёк под лавку, как за мной пришли."

"Наказание должно было происходить в одном из внутренних дворов, не снаружи. И я увидела в том дворе королевскую стражу – не гвардию, королевского палача – этот мужик с закрытым лицом просто не мог быть никем иным, да и всё. А на балконе, выходившем во двор, стояла королева, рядом с ней принц и кто-то из свиты – его и её. И всё.

Мне зачитали приговор – о том, что предательница должна быть наказана, и после наказания ноги её не будет во дворце. Да и ладно, главное, чтоб жива осталась.

Тут нужно вам сказать, что зелье-то начало работать. У меня притупились все ощущения, кроме, может быть, слуха, и я вправду переставала ощущать прикосновения ко мне, и это было к лучшему, как мне показалось.

- Разденьте её, - приказала королева. - Нечего тут!

С меня стащили рубашку, я осталась в штанах, да грудь была перевязана слегка полосой ткани, я обычно так делала, пока была гвардейцем.

- Что там у неё на шее? Покажите немедленно! – требовала королева.

- Крестик, наверное, - сказал кто-то рядом.

- Всё равно покажите! Мало ли, что там за крестик!

Палач подошёл и вытащил из-под намотки шнурок с моим артефактом.