Извращенные эмоции

Не позволяй старым обидам или вражде разрушить твои шансы на оптимизацию прибыли семьи и обеспечение безопасности твоей территории.

— Это смешно, — сказал Маттео, но Лука молчал. Он был бизнесменом. Он знал, что для него могут означать безопасные маршруты доставки через нашу территорию. Лука жестом пригласил брата и Ромеро следовать за ним. Они вышли за пределы слышимости.

Римо улыбнулся.

— Не понимаю, чему ты улыбаешься. Это не Техасский Холдем. Идти ва-банк-не лучший выход, — пробормотал Фабиано. — Это чертово крушение поезда.

— Лука согласится, — твердо сказал я.

Брат и Фабиано с любопытством посмотрели на меня.

— Ты уверен? — просил Римо.

— Лука уже не тот человек, каким был до того, как у него появились жена и дети. Он не рискнет начать войну с отрядом, но хочет смерти Данте и предпочитает, чтобы мы были на его стороне. Если тебе есть что терять, как и ему, ты выберешь безопасный вариант.

Ромеро подошел к нам.

— Это он нарушил перемирие с бандой, раскусив вишенку твоей сестры, верно? — прошептал Римо.

Фабиано поморщился.

— Да, и я позволил им пристрелить себя, чтобы они могли сбежать. Я был идиотом.

Ромеро смотрел на нас с явным недоверием.

— Лука рассмотрит твое предложение. У нас еще одна доставка лекарств через три дня. Если они благополучно доберутся до нашей территории, мы сможем обсудить перемирие более подробно."

"— Они прибудут благополучно, не волнуйся, — пробормотал Римо.

Ромеро кивнул.

— Лука хочет, чтобы вы немедленно уехали из Нью-Йорка. Мы свяжемся с вами через несколько дней, если все пойдет по плану.

— Все пойдет по плану, — широко улыбнулся Римо. — Луке лучше начать искать жену для моего брата. Мы с нетерпением ждем встречи с ней.

ГЛАВА 3

• ────── ✾ ────── •КИАРАНесмотря на более теплую погоду, которую принес март, я была рада своему толстому шерстяному свитеру. Я никогда не привыкну к более холодному климату Балтимора. Погода в Атланте была намного теплее. Мои пальцы онемели, когда я положила их на клавиши пианино и начала играть. Меланхоличные низкие ноты музыки заполнили комнату, отражая мои текущие эмоции. Я начала возиться с композицией пару дней назад, но она все еще была далека от совершенства.

Когда тетя вошла в гостиную, как всегда, в безупречном бежевом кашемировом платье, с темными волосами, собранными в пучок на макушке, я убрала руки с клавиш, и звук затих в мягком выдохе.

За ней вошел дядя Феликс. Это был высокий мужчина с усами, которые подергивались, когда он говорил. Они обменялись взглядами, и что-то тяжелое поселилось у меня в животе.

— Нам нужно поговорить с тобой, — сказал дядя Феликс.

Я встала со скамейки и последовала за ними в гостиную. Они сели на диван, а я заняла кресло напротив. Мне казалось, что я стою перед трибуналом.