Извращенные эмоции

— Что теперь? — его голос был низким, на грани злости.

— Почему тебе нравится причинять боль девушкам? — прошептала я.

Римо прищурился.

— Мне нравится причинять людям боль. Я не различаю, мужчина это или девушка.

— И все же ты наказываешь девушек иначе, чем мужчин, — сказала я.

— Неужели? — прошептал он, впиваясь в меня темными глазами. Он отложил планшет и встал. — У них есть выбор. Они могут подвергаться пыткам или …

— Подвергнуться другой пытке, — сказала я, начиная злиться.

— Ты предоставляешь им выбор между двумя видами пыток.

Он направился ко мне, но на этот раз я не отступила. Почти три месяца, проведенные в его присутствии, придали мне мужества, и я поняла, что Нино доверяет Римо.

— Но одна из них гораздо менее болезненна, чем другая. Это выбор. Больше, чем у мужчин.

Меня передернуло.

— Уверяю тебя, мне было очень больно.

Римо посмотрел на меня. Он был достаточно близко, чтобы я могла увидеть мириады шрамов, портивших его верхнюю часть тела. Он редко носил рубашки в доме. Поначалу я думала, что это должно выбить меня из колеи еще больше — как будто Римо не был достаточно неуютен сам по себе.

— Ты была ребенком. На моей территории никто не трогает ни детей, ни несовершеннолетних девочек.

— Разве они не приносят больше денег? — пробормотала я.

— Конечно. Большинство ублюдков заплатили бы целое состояние, за вишенки молодых девушек, но мы не позволяем такого рода вещи на нашей территории.

— Почему бы и нет? Ты позволяешь сексуальное рабство, не так ли? У тебя есть романтики, которые соблазняют девушек, заставляют их поверить, что их любят, а затем превращают их в шлюх.

Римо усмехнулся. Иногда я удивлялась, как один человек может таить в себе столько насилия и ненависти.

— Эти девушки начинают работать шлюхами, потому что хотят угодить мужчине, которого должны убить. Если девушка позволяет мужчине так с ней обращаться, это в равной степени и ее вина, и его. Они соглашаются продать свое тело, потому что думают, что влюблены. Это глупо, и они платят за свою глупость.

— Они хотят помочь тому, кого любят, — возмутилась я. — Твои романтики заставляют их поверить, что они в долгу перед Каморрой, а потом девушки берут на себя этот долг и вынуждены работать шлюхами. Это ужасно.

Римо сделал еще шаг ко мне, но я не отступила.

— Если девушки будут вести себя как слабый пол, с ними будут так обращаться. Почему эти идиотки не посылают моих романтиков к черту?

— Ты никогда не поймешь, потому что никогда никого не любил.

Римо криво усмехнулся.

— Любить кого-то, кто не любит тебя в ответ, самая большая глупость, которую я могу себе представить.

Я вздрогнула, потому что это было слишком близко к цели, и потому что я знала, что он был прав.