Извращенные эмоции

В его голосе слышалось напряжение, и я решила сменить тему.

— Ты ведь не пытаешься смешаться с толпой? — спросила я, указывая на его машину.

Савио закатил глаза.

— С таким именем, как Фальконе, и с этой татуировкой… — он пошевелил рукой, чтобы я могла взглянуть на его предплечье, татуированное глазом и лезвием, — Я ни за что не смог бы смешаться с толпой. И зачем мне это нужно? Мы с братьями вернули честь Каморре. Я горжусь тем, кто я есть, зачем мне скрывать это?

Я кивнула. Для меня это была чужая концепция. Большую часть своей жизни я пыталась слиться с толпой, прятаться.

— Немного странно, что ты моя няня, хотя я на два года старше тебя, тебе не кажется?

Лицо Савио посуровело.

— Возраст не имеет значения. Я был членом Каморры почти четыре года. Я дрался в клетке. Я убивал и пытал. Я способен защитить тебя и себя, и у меня нет никаких сомнений.

— Четыре года? — недоверчиво спросила я. — Но тогда тебе было всего тринадцать.

Он кивнул.

— Я хотел стать членом Каморры, и мои братья нужны мне.

— А как же Адамо? Он уже принят в армию?

Савио поджал губы.

— Нет. Римо считает, что лучше подождать до четырнадцати, чтобы у него было время вытащить голову из задницы.

Савио остановил машину у обочины перед кафе и вышел, не сказав больше ни слова. Я быстро вышла и сразу поняла, что Савио в особняке или в машине не был тем Савио, которого видел внешний мир.

Выражение его лица стало жестким, не таким жестоким, как у Римо, и не таким холодным, как у Нино, но достаточно, чтобы по моей спине пробежала дрожь. Он больше не был похож на подростка. Он выглядел мужчиной. Он удивил меня, когда подошел ближе. Я с любопытством посмотрела на него.

— Я должен защищать тебя. Я не собираюсь быть тем, кто получит от Нино, потому что что-то случилось с тобой.

Я сомневалась, что Нино это будет волновать. Может быть, он будет недоволен, потому что его собственность была повреждена или, может быть, даже беспокоится, что это поставит под угрозу перемирие с семьей.

— Я думала, в Лас-Вегасе безопасно.

— Да, — ответил Савио, оглядывая тротуар и улицу. Несколько прохожих выглядели как туристы, хотя мы и не были рядом с туристическим местом. — Но поскольку отряд напал, мы стали более осторожны.

Это имело смысл. Нападению на собственной территории должно быть тяжелым ударом.

Савио сделал мне знак следовать за ним к кафе, и я попыталась держаться поближе к нему. Он не заставлял меня так нервничать, как Римо, и это было облегчением. Он придержал для меня дверь, и я вошла. Бариста за стойкой улыбнулся мне, но улыбка исчезла, как только вошел Савио.

Он направился к стойке. После того, как мы заказали кофе и несколько пончиков, мы перешли к ожиданию нашего заказа. У бариста так тряслись руки, что она все время проливала молоко.