Кай из рода красных драконов 5

Войны прекращаются, проход к Белой горе свободен для всех. Ну и прочие ништяки союзных государств. Когда Нордай войдёт в возраст, пригодный для наследника, император планировал убить правителя Юри, Эргена и меня. А потом, видимо, Камай воскрес бы каким-нибудь удивительным образом. И унаследовал долину Эрлу. А после смерти императора — всю империю Вайги.

— Но зачем? — растерялся Чиен.

— Затем, что император не желает делить земли. Отдай он долину терию Вердену — и под носом постепенно заведётся ещё один «правитель Юри». Да и не факт, что горные духи признают наместника.

Так и будет он воевать с местными племенами, пока его где-нибудь не прибьют. Но «Камаю» духи подчинятся, ведь Эрген пропал, и по праву теперь наследует младший."

"— И ты?.. — Чиен нахмурился. — Ты признаешь своим отцом императора Вайги?

— Я? Да на хер он мне нужен, такой отец! — я даже растерялся немного. Ну что за идея: у меня есть утраченный во младенчестве папочка? Бред какой-то. — Мой отец — правитель Юри. Он вырастил меня как сына, а чья там во мне кровь — земля впитает любую.

— А драконы? Разве чёрному дракону может подчиниться красный?

— Ты дебил, Чиен? Я уже летал на красном драконе.

Всё это — пустые легенды. И мы будем пользоваться ими там, где они нам на руку. Нишай, очнись уже. Надо готовиться к драке!

— Но ведь ты убьёшь своего брата! — не отставал фехтовальщик.

— Да какой он мне брат?

— Ты мог бы перетянуть Нордая на нашу сторону! Уговорить оборотить меч против императора! Ты красноречив…

Я рассмеялся.

— Ты серьёзно, Чиен? Забыл, что почти четырнадцать зим император воспитывал из мальчишки моего убийцу? Думаю, он начал работу именно тогда, когда Нордай получил свой первый коротенький меч — года в два или три.

Из ребёнка опытный маньяк может вылепить всё, что угодно. Можно даже воспитать сына так, чтобы он предал отца. Знаешь про такое?

Фехтовальщик нахмурился. Я задел его за живое.

— Но кровь… — начал он упрямо. — Вы оба с младенчества не расставались с мечом, оба — драконьего рода!..

— Кровь влияет только на цвет волос да склонность к оружию… — Я похлопал его по плечу. — Но не на привязанности и идеалы, понимаешь?

Чиен мотнул головой. У него не было моего опыта. Он не знал, что в истории человечества было множество войн, когда единокровные родственники становились злейшими врагами.

Когда отец шёл на сына, а брат на брата.

— Ты веришь, что сверху нас видит Тенгри? — спросил я.

Он кивнул.

— Тогда представь. Есть два воина. Один верит в Тенгри, другой в Эрлика. Но бог хочет править миром один. И они будут сражаться друг с другом, даже будь они трижды братья.

Чиен понял. Лицо его изменилось, и он воскликнул:

— Но почему всё так несправедливо под небом?

Ойгон, подумав, протянул бурдючок и ему.