Кай из рода красных драконов 5

Если они и совещались — то с самим Эрликом.

Император вышел из-под защиты воинов, и я разглядел его лицо. Бледное, несмотря на шрамы, взволнованное. Чего это он высунулся?

— Сдайся, Камай! — заорал вдруг страшноликий. — Отступи! Ты же видишь — сюда идёт сам Эрлик! Уже есть его образ и длань! Скоро он уничтожит вас всех!

— Ты же этого и хотел⁈ — наигранно удивился я, читая на обожжённом лице императора неподдельный страх.

— Сдавайся сам! — заорал Айнур. — Думаешь, что ты избран Эрликом и бессмертен? Может быть, повелитель преисподней присягнул тебе в верности, а урод? Зря тебя не сожрали драконы, самый хреновый из правителей!

Не ответить император не мог, и они с Айнуром начали оскорблять друг друга.

Накопилось у обоих. И надо сказать, что Айнур отлично овладел бранной лексикой, которую я принёс в этот мир.

— Чего император так испугался? — спросил я, наклонившись к уху Нишая. — Ведь он же и в самом деле был избран Эрликом?

— Не знаю, — устало выдохнул мастер чёрного слова. — Может, и избран — я же не проверял. А может быть, он тянет время, пока колдуны ищут оружие против твоего сияния. Брось меня, не давай им передышки, Кай! Я присоединюсь. Скоро.

Он устал и дышал с сипением, жадно хватая воздух.

— Так ведь и нам нужна передышка! — как мы ни тихарились, Вигра расслышал. — Как вы вообще здесь столько сражаетесь? У меня уже ломит руку до самой шеи от этих молний!

Нишай пожал плечами, отстегнул от пояса бурдючок с эликсиром и сунул ему, предупредив:

— Только один глоток. Это очень сильное средство, к нему привычку надо иметь.

— И мне, — шепнул я, протягивая руку.

Очень хотелось какого-нибудь сильного средства, но не осталось даже воды.

И тут сзади в протянутую ладонь ткнулся мокрый волчий нос, а следом — рукоять меча. Я узнал его на ощупь — это был меч Камая для правой руки!

Значит, Бурка не уронил его! Успел подхватить! Ай, да волк!

— Спасибо! — прошептал я.

Но нос уже исчез в темноте. Может, это был и не Бурка, а кто-то из его диких родичей? Подкрался к огненной стене и утащил упавший во время схватки с Шудуром клинок?"

"— И дикие здесь? — спросил я Вигру, вбрасывая «правый» меч в пустые ножны, отхлёбывая из бурдючка и передавая его Нишаю.

— И охотники, — отозвался он. — И те, что с дальних гор. И караванщики. И зайцы. И Шасти твоя — тоже.

Я огладил рукоять меча для правой руки, вспоминая рельеф. Дёрнулось сердце, и глухо застучало в ушах.

Оба меча Камая были теперь со мной. Надо бы радоваться, но…

— Пока они там ломают голову, чем тебе можно помочь, — продолжал Вигра, — мы решили чутка порубиться. Если Тенгри позволит, положим хоть одного слугу Эрлика.

— Вроде как будто светлее стало? — спросил Нишай, озираясь. — Чуешь?

Я кивнул.

Светлее стало не в плане рассеявшейся тьмы, а где-то у меня внутри — в сердце и в глазах.