Кай из рода красных драконов 5

Какие у нас боги, и почему мы воюем друг с другом. У людей вашего племени — хороший слух. Все услышат наши слова. А большего нам не надо.

Хаван кивнул.

— Пусть будет так! — громко произнёс он. — Не надо огня, мы не пособники ваших врагов. Пусть огонь останется в своём доме — в теплоте сердца.

Рассказывать Нишай умел. Он начал с легенд о драконах. Потом выложил генеалогию драконьего рода людей — чёрного и красного.

Я не удивился, услышав, что правитель Юри и страшноликий император — дальние родственники. Догадывался, что так и есть.

Получалось, что и Камай с Нишаем — дальняя, но родня.

А терий Верден мне какой-нибудь троюродный дядюшка.

Хаван кивал, задавал вопросы, не торопясь рассказывать историю волков. Но мы и не настаивали.

Бурка прижался ко мне и уснул. Так что польза от этого разговора была на лицо. Волчонок вымотался, устал. Тяжело ему с такими-то родичами.

— А вы? — спросил Нишай, закончив. — Как вы правили этой землёй?

Хаван принюхался и помрачнел:

— Рассвет близок, — сказал он. — Запахи ночи уже сменились. Но я не останусь в долгу, человек. Мы ещё продолжим беседу.

Он встал, подхватил спящего Бурку на руки.

Ятра и Шани вскочили, готовые идти за ним следом.

Я открыл рот, протестуя, но Хаван быстро прошептал:

— По караванной дороге сюда идут человекозвери. С ними — чёрные колдуны. Они остановились на ночь совсем рядом. Утром ваших врагов станет вдвое больше, человек.

Он шагнул во тьму и исчез. И следом за ним исчезли двое его соратников."

"Тут же из темноты раздался тоскливый вой. Его подхватили на разные голоса, понесли. Волки что-то решили, но что?

Мавик, всё это время сидевший тише воды — ниже травы, поднял морду и попытался завыть.

Не сумел, закашлялся.

— Рассвет идёт, — сказал Нишай.

Я огляделся. Белая гора молочно светилась и уже было видно, что она усмехается разинутой пастью пещеры. Никто из неё так и не вышел.

Позади темнел лес, а за ним высились скалистые горы. Деталей было пока не разглядеть, только очертания.

Воздух стремительно серел, всё расширяя скованный утренним сном мир. И только впереди повисла созданная колдунами тьма, скрывавшая войско терия Вердена.

Сурлан застонал, и я быстро склонился над ним:

— Жив? Как ты?

— Где колдун? — прошептал Сурлан.

Он выхватил меч, привстал:

— Где Шудур? Кто ещё уцелел? Сколько нас? — Бой для него всё ещё продолжался.

А рассвет подступал всё ближе.

Язык тьмы, скрывавший войско терия Вердена, осыпался тёмными искрами, открывая вражеский лагерь. Донеслись крики часовых, рычание зверей.

Врагов было двести — отборных найманов, волчьих всадников. Самое то для девяти воинов.

— Сколько нас? — переспросил Сурлан, оглядываясь. — А гора? Что они, сгинули там? Больше — никого не осталось?

— Да уж сколько есть — все тут, — усмехнулся я.