Как стать многодетной за один день
Пришла в себя пару дней назад, вокруг пятеро детей, все как один кричат: «Мама!..». Думала, что кошмар приснился, но кошмар и не думал заканчиваться. Теперь я, в полуразвалившемся доме с покосившимся забором, в забытой всеми деревне пытаюсь выжить. *** Постучала в дверь соседки — тишина. Снова постучала. — Гляди на нее, ну и дурында. Нечисть в дом стучится, кто ж откроет. Я медленно повернулась на странный писклявый голос. Позади меня на поваленном бревне сидел кролик. — Кто нечисть? — Да ты нечисть, ты, — облизнулся кролик… и подмигнул.
Поскольку за последние сто лет нет ни одного зафиксированного случая, чтобы человека делали фамильяром, никто даже особо не понимает, что вы такое… Животные, которых иногда для такого используют, в подобное состояние не впадают. Будете раз в неделю ходить на обследования, пока мы не убедимся, что вы безопасны для себя и окружающих. — Герман сухо кашлянул и добавил: — Оба будете ходить.
— В каком смысле «оба»? — не понял Максим. — Зачем?
— Затем, что природа связи у вас совсем другая, чем у обычного мага и его фамильяра. Ты сам сказал, что слышал, как она кричит, хотя твой брат был рядом и говорил, что было тихо. Это надо исследовать. Может ли это повториться, слышите ли вы друг друга в обычное время. Может, ты новый способ сообщения, в конце концов, открыл, — фыркнул Георг.
— Максим, — вдруг вспомнила я, — а ведь такое и раньше было. Помнишь, когда ты окно разбил в спальне, сказал, что услышал, что я кричала? А мне всего лишь плохой сон приснился.
— Вот, и это я тоже запишу, — улыбнулся Герман.
Макс же недовольно на меня посмотрел и вздохнул.
«Зря я это вспомнила».
***
Когда мы с Максимом выходили из здания театра, он предложил:
— Заедем куда-нибудь на кофе?
— Да, конечно, в чайную? — улыбнулась я. — Все забываю, как там зовут мальчика, которого ты взял на работу…
— Нет, не туда. — Макс от моего предложения вздрогнул и поморщился. — Туда тоже надо, но сейчас куда-нибудь, где потише.
Мы приехали в ресторан, в котором обедали, когда Максим встречался с инвесторами. Опять уселись за столик у окна.
Девушка-официантка приняла заказ. Я молча поглядывала в окно, а Максим барабанил по столу, кажется, не решаясь начать разговор. Росло нехорошее предчувствие. Герман Игнатьевич сказал, что Максиму сделают новые документы… Может быть, он хочет поговорить об этом? О том, что нам больше незачем изображать счастливую семью? Я не хотела навязываться, но как же грустно становилось от мысли, что он от нас съедет.
— Чайная по документам была записана на Семена… — начала я. — Я в этом не слишком хорошо понимаю, но если ты подготовишь документы, я все подпишу.
— Что подпишешь? — не понял Максим.
— Ну, чтобы переоформить кафе на тебя. На твои новые паспортные данные, — пояснила свою мысль. — Наверное, нужно будет сделать дарственную.
— Зачем?
— Ну, ведь чайная твоя.
— Нет! — поспешно запротестовал мужчина. — Пусть она будет твоя, хорошо?
— Но…
Макс перегнулся через стол и шепнул:
— Меня пугает этот мальчишка, которого я нанял. Он должен был отпугивать клиентов, а там вторую неделю аншлаг. И это при том, что днем он учится и открыты мы только по вечерам. Герман сказал, что права тоже сделает, так что водитель мне больше не нужен будет.

















