Как стать многодетной за один день

Он один легко справился бы с десятком таких, как они. Но откуда им знать.

Выйдя из проулка, они со спасенной нечистью дошли до ближайшего перекрестка и, лишь убедившись, что никто не наблюдает, остановились.

Девица опасливо подняла голову, а затем отодвинула волосы со второй половины лица.

— Давно в этом городе никто за низших не вступался, — скрипучим голосом произнесла она, словно вообще не была уверена, как пользоваться связками. — Спасибо.

Второй глаз девицы сиял такой же чистой лазурью, вот только остальное было иным. Перед ним стояла старушка с морщинистой кожей, покрытой язвами.

— В следующий раз оставляй жертв в живых самостоятельно, — скривился Макс, пытаясь вспомнить, что за тварь перед ним. Кажется, такие, как она, называли себя лунными девами. Как и сама луна, они имели две стороны. Ту, которую видят все, и ту, которую предпочитают скрывать.

— Голодала давно, не удержалась, — буркнула старушка, опуская глаза. — Раньше у меня человечек был в услужении. Кормил меня и по разным поручениям среди людей бегал. Вот только этот гаденыш две недели как сбежал, прихватив все мои сбережения и драгоценности, — говоря это, она даже дышать стала чаще, а глаза полыхнули злобой и ненавистью. — Нынче со всех сторон жмут и щемят. Без помощников хрен кого поймаешь."

"Она добавила несколько непечатных выражений, среди которых и оборотни, и арбитры упоминались в весьма извращённом контексте.

— Что ж, будь осторожнее. — Он пожал плечами и собирался уже воспользоваться силой, чтобы вытащить из старухи все, что она знает о делах в городе, как та вдруг перебила.

— Подожди. Ты же мне помог. — На ее ладони загорелся маленький зеленый огонек, а затем она дернула платье на груди и приложила ладонь к шее. — Нам, низшим, конечно, до тех, кто мнит себя «элитой», далеко, но и у нас есть свои принципы.

На ее коже вспыхнула зеленая метка. Она обвила шею и скользнула вниз, прямо к сердцу.

— Ярмо долга? — удивленно поднял брови Максим. — Я не просил.

Среди нелюдей были разные способы подчинить себе другое существо или заставить выполнить приказ. От гипноза до кровной клятвы — средств было не перечесть.

Долговое ярмо среди этих способов стояло особняком и было не особо популярно. Во-первых — оно было одноразовым. Как только долг будет «возвращен», метка исчезнет. Во-вторых — имело ряд ограничений. С помощью него нельзя было заставить кого-то убить, кому-то навредить. По крайней мере, прямо. В-третьих, оно, хоть и заставляло должника исполнить долг, но при этом слетало даже от просьбы «передай мне, пожалуйста, чай» или «подвинься».

А потому жест, конечно, красивый, но бестолковый. А в его ситуации даже мешающий.

— Считай, что мне так проще не чувствовать себя обязанной, — фыркнула старушка. — Мало ли свидимся.