Как ветеринар работу в космосе искала

Палец ларка завис напротив бицепса, который совершенно точно был больше моего бедра. Я беззвучно рассмеялась, потому что пантомима ларка оказалась ну очень уж смешной. Взрослый мужчина пытается объяснить на пальцах, зачем надо кушать. К тому же нас разделяла стенка бокса, и я чувствовала себя в относительной безопасности.

— Ты что, смеёшься надо мной?! — неожиданно взревел ларк и ударил кулаком по перегородке.

От неожиданности я не удержалась и всё же неприлично хрюкнула.

— Ну, знаешь, — прорычал Оушен, — я к тебе вообще-то по-хорошему относился, несмотря на то, что ты чужак. Но, кажется, ты не способен оценить жест гостеприимства. Что ж, придётся сказать Ашенторну, что электроника в этом отсеке сломалась. Когда он прибежит, от тебя уже не останется и мокрого места. В конце концов, так хоть какая-то польза от тебя будет. Зверь давно болеет, может быть, свежее мясо ему придётся по вкусу.

С этими словами ларк резко развернулся и вышел из помещения, что-то набрав на панели управления на входной двери. А мне вдруг перестало быть смешно. Свет моргнул, раздался противный скрежещущий звук. Иглоёжка, молча сидевшая всё это время у меня под рубашкой, беспокойно зашевелилась и высунула мордочку наружу. Одна из стен в моём боксе вдруг стала медленно подниматься, объединяя пространство с соседней клеткой.

Вначале я даже не поняла, что это что-то живое. Большое количество желто-красного меха неподвижно лежало пушистой горой у противоположенной стены. А потом оно подняло саблезубую морду, и я потрясённо выдохнула:

— Да это же ведьмедь! Вымирающий вид!

То, что случилось в следующие секунды, трудно описать словами. Груда меха из соседнего бокса неожиданно встрепенулась и проворно бросилась ко мне. Иглоёжка, преисполненная благодарности за спасение, неожиданно вырвалась у меня из рук, и храбро метнулась наперерез ведьмедю, намереваясь защищать меня до последнего. Я же в ужасе схватилась за шлем, а точнее за голову, не зная, за кого волноваться сильнее. Какой бы маленькой ни была милая питомица взбалмошной пассажирки с «Титаника», я как ветеринар прекрасно знала, что в момент опасности животное превращается в грозного зверя. Тонкие иглы становятся настоящими шипами с сильным седативным действием, а крошечные зубки могут перегрызть даже металл. Я испугалась за ведьмедя, в то же время понимая, что если животное, превышающее меня по весу в четыре или пять раз наступит на иглоёжку, то последняя умрёт.

— Не-е-ет, — истошно закричала я, пытаясь поймать иглоёжку за хвост.

Ведьмедь немного стушевался, когда увидел нас обоих, а потому в последний момент ловко затормозил. Я с трудом, но поймала юркую защитницу и, пригрозив кулаком, засунула в карман.