Как ветеринар работу в космосе искала

«Ты наивная клуша, которая смотрит на мир через толстые стёкла розовых очков, законнорожденная таноржка и могла бы всю жизнь припеваючи жить на технологичной планете, получить отличное жильё и не думать о том, как достать себе пропитание».

Я облизала вмиг пересохшие губы, чувствуя, что накатывает волнение. Как объяснить то, что я не смогла, оказывается, донести даже до мужчины, который мне нравился долгих три года? Ашенторн продолжал смотреть на меня вопросительно, чуть нахмурив свои светлые брови.

— Понимаете, — произнесла и откашлялась, чувствуя, что в горле саднит, — для меня это не совсем работа. Это сложно объяснить…  но мне действительно доставляет удовольствие проводить время с животными и… я не считаю зазорным осмотреть отсек, где жили альпаки. Мне гораздо интереснее изучить что-то новое или разобраться в истоках и причинах болезни поголовья скота, чем, скажем, смотреть головизор.

— Но это же может быть тяжело. Физически. День за днём убирать клетки или делать прививки нескольким сотням туш.

— Голов.

— Что?

— У ветеринаров принято считать стадо в головах, а не в тушах.

— И всё-таки?

Я пожала плечами.

— Когда выбираешь дело, которое приносит тебе истинное удовольствие, язык не поворачивается назвать его работой.

Внутренне я почему-то сжалась, ожидая услышать что-то сродни той отповеди, которой меня наградил Денис. Но секунда текла за секундой, капитан молчал. Хмурился, явно думал о всём, что я ему сообщила, но молчал. Я аккуратно кашлянула.

— Ашенторн, так вы откроете мне дальние боксы?

— Да, разумеется. Вы можете делать на моём корабле всё, что захотите, и просить для этого разрешения вам не требуется. Я не беру своих слов обратно.

С этими словами ларк набрал длинный код на панели управления системой и, не оборачиваясь, добавил:

— Ванесса, не могли бы развязать узел на рубашке? Дело в том, что у ларков женский живот имеет сакральный смысл, ведь именно в этой части тела зарождается жизнь. Демонстрировать оголённый живот считается гхм-м-м… провоцирующим. Я подожду вас в коридоре. — И тут же исчез."

"Я ойкнула и принялась спешно приводить себя в порядок. И почему, спрашивается, капитан молчал о моём неприличном внешнем виде всё то время, что находился здесь? Видимо, из вежливости. Думал, что на выходе из моторного отсека я сама вспомню о рубашке. Вот ведь шварх… На Танорге мода другая, а я, овца, совсем забыла о таких вещах! Когда работаешь на смешанных рейсах, быстро привыкаешь и к миттаркам в обтягивающих комбинезонах, и к цваргиням, обожающим всё блестящее и яркие перья, и даже к эльтонийкам, которые являются в общественные сауны в миниатюрных кусках ткани на верёвочках. Развязала жёсткий узел на животе, кое-как одёрнула мятую ткань, поправила юбку, пригладила волосы.