Навязанная жена

Дада ждал от меня того же, но я уехал в Москву, да и сам Шамиль, если верить слухам, был против продолжения вражды и при старейшинах своего рода объявил, что не принимает ее и ничего не будет предпринимать ни против меня, ни против Васима.

Их сторона, являющаяся виноватой, пришла просить прекращения вражды. Пришла под огромным давлением, потому что дед Шамиля – упрямый осел, который был категорически не согласен с ним. Под этим же давлением было заключено соглашение о браке. Зарина – единственная свободная девушка в их семье, но она уже была замужем, что Дада воспринял, как оскорбление, но делать было нечего. В конце концов, он публичный человек, политик, да и семья Ангелоевых не последние люди в регионе.

Я слышал, за тот год, что она замужем, Зарина ни разу не поехала погостить в отчий дом. Дед сказал, что она теперь принадлежит нашей семье и они не хотят видеть в своем доме ни одного из нас. Мне даже становится жаль эту глупышку, ведь ясно видно, что у нас ее тоже не очень жалуют."

"Подъезжаю домой к часу ночи и загнав машину в гараж, иду в дом. Стоит мне тихо зайти, как в прихожей включается свет. Это Дада решил устроить встречу в стиле кинофильмов. Ждал меня в темноте, кипя от возмущения. Я едва сдерживаю улыбку.

– Добрый вечер, Дада! – здороваюсь с ним, запирая за собой дверь.

– Уже ночь, Максуд, – сурово сдвинув брови, говорит он. – Сколько можно шляться? Завтра опять будешь спать до обеда, а потом ничего не делать. Мне надоело твое безделье!

– Я удаленно продолжаю работать, – напоминаю ему. – Долгий отпуск ведь не вписывался в мои планы.

– Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты сопровождал меня на встречах, – безапелляционно заявляет он, отмахнувшись о словах о работе. – Чтобы в восемь утра был готов!

– Хорошо, – вздыхаю обреченно.

Он одаривает меня очередным порицающим взглядом и уходит наверх. Я же мучаюсь до трех ночи, не в силах уснуть, а утром едва разлепляю глаза. Быстро собираюсь, надеваю официальный синий костюм и спускаюсь на кухню. Там уже вовсе трудится моя прелестная невестушка.

На Зарине большой бежевый платок, скрывающий темные с рыжинкой волосы, и длинное облегающее платье. У этой женщины даже домашние платья искушающие, вот что она со мной делает!?

– Доброе утро, – мурчу ей на ухо, незаметно приблизившись сзади.

В нос ударяет запах ее кожи – нежный, едва ощутимый. Я давно приметил, что Зарина не пользуется духами.

Она вздрагивает и резко делает шаг влево, глядя на меня с опаской.

– Доброе утро, – отвечает совсем не приветливо. – Садитесь, завтрак готов.

Я подхожу еще ближе, тесня ее к стойкам, и по мере того, как широко распахиваются ее глаза и быстрее вздымается грудь от участившегося дыхания, чувствую огромное удовлетворение внутри.