Навязанная жена

Как только все узнают о разводе, ты уедешь обратно к своему деду.

Да, это был мой первоначальный план. Но это было до того, как я начала смотреть по-другому на Максуда Таймасханова. До того, как он начал мне нравиться. Как я начала задумываться всерьез о возможности брака, представлять, какой могла бы быть моя жизнь с ним и находить в ней больше плюсов, чем в одинокой жизни под боком деспотичного дедушки. Но сказать ему об этом прямо все равно, что помахать ручкой собственной гордости и самоуважению. Он просто посчитает, что выиграл. Уломал строптивую колючку, как и многих дурочек, с которыми проводил время до меня.

– Я думала, это и так очевидно, – уверенно заявляю ему, глядя прямо в глаза, хотя выдержать его тяжелый, пригвождающий к полу, взгляд, не так-то просто. – Если я не замужем, то обязана жить в доме своего отца или опекуна. Да, мне нравится в Москве, нравится работать и быть самой себе хозяйкой, но я уже начинаю ощущать себя одинокой, Максуд. Я не из тех людей, которые могут отвернуться от своей семьи ради свободы, потому что, даже живя в твоей семье, которая не любила и едва терпела меня, я ощущала себя хоть в какой-то безопасности, чего не могу сказать о сегодняшнем дне.

– Тогда выходи за меня! – порывисто говорит он, хватая меня за плечи и глядя так, словно готов на все, лишь бы я согласилась. В его темных глазах полыхает такой жар, что я чувствую, словно плавлюсь под силой этого уверенного и требующего взгляда.

– Наши планы на жизнь не совпадают, – выпаливаю, решившись, наконец, дожать его.

Либо он изменится ради меня, либо я пойму, что это действительно была просто прихоть и желание получить недосягаемое.

– Чего ты хочешь, Зарина? – поднимая мое лицо к себе за подбородок, спрашивает он. – Ты понимаешь, до чего довела меня? Я ведь реально пойду на все, лишь бы ты выбрала меня! Только скажи – и я сделаю это.

– Это может оказаться слишком сложным для тебя, – пробирается наружу моя неуверенность.

Я не верю в вечную любовь. По крайней мере в любовь таких мужчин, как он. Максуд эгоистичный. Себялюбивый. Если это просто прихоть, он может охладеть ко мне, и тогда ничто не удержит его от измен. От новых увлечений, новых женщин.

– Это уже мне решать. Ну, говори! – требует он."

"Я облизываю пересохшие губы, игнорируя жадный взгляд, которым он провожает это безотчетное действие, и собираю всю свою храбрость, чтобы решиться на подобную откровенность.

– Я верующая в первую очередь, Максуд. А ты атеист, с твоих же слов.

Он понимает, что я пытаюсь сказать, сразу же.

– Даже если я приму религию и начну следовать ей, как положено, ты ведь должна понимать, что в душе я все равно не буду верить.

Понимаю. Но я также верю, что человек способен прийти к Богу в любом возрасте и при любых обстоятельствах.