Камень. Книга 3

А в гостиной проходила самая настоящая культурная пати — присутствующие Сашка Петров, Кристина Гримальди, Вика и Прохор под веселую музычку рассматривали какие-то рисунки, сидя рядом на диване. Громко заявлять о своём появлении я не стал, и аккуратно подкрался к ним сзади. Рисунки представляли собой некий аналог комиксов, написанных карандашом, и были разложены на столе в определённом хронологическом порядке — на первом рисунке молодой человек, в котором без особого труда можно было узнать моего друга Александра Петрова, сидел перед мольбертом с кистью в руке и о чём-то или о ком-то мечтал, задумчиво глядя в даль.

На втором рисунке юноша уже что-то сосредоточенно выводил кистью на мольберте, а на заднем плане появились тёмные тени. На третьем рисунке эти тени уже плотно окружают пишущего и ничего не подозревающего художника, и начинают приобретать очертания злобных тёмных демонов. Его неравной борьбе с этими демонами был посвящен четвёртый рисунок. В пятом уже сломленный художник полностью во власти глумящихся над ним демонов-теней. Шестой, седьмой и восьмой рисунки показывали, как демоны тащат отчаянно сопротивляющегося молодого человека в темницу, где приковывают его к каменной стене и продолжают над ним свои измывательства. На следующем рисунке без труда угадывался уже я, что характерно, весь в светлом, с открытым и честным лицом и выпяченным вперёд подбородком, что, судя по всему, должно было указывать на упорство с мужеством и непримиримость в борьбе с силами зла. Что и доказывал следующий рисунок, десятый по счёту, в котором обезображенный выпяченным подбородком я, весь объятый языками пламени, бьюсь со злобными демонами. На следующем рисунке мой герой, тоже огнём, испепеляет последнего демона и стены темницы художника. Последний рисунок был особенно пафосен — мы с Сашкой идём навстречу восходящему солнцу, яркие лучи которого очищают пространство вокруг нас от всякой скверны.

— И какими это событиями вам навеяло, Александр Владимирович? — громко поинтересовался я у «жертвы злобных демонов».

Присутствующие вздрогнули и начали ко мне оборачиваться. «Жертва» так вообще подскочил и слегка побледнел:

— Б-баловался в имении у родителей… — запинаясь, пролепетал Петров.

 — П-пока мама болела… Ерунда, ничего особенного… — он повернулся и начал судорожно собирать рисунки со стола.

— А чего вам не понравилось в этих рисунках, Ваше Императорское Высочество? — хмыкнула Вяземская. — В образе «борца со злом» вы смотритесь очень даже органично. Моё девчачье сердечко при просмотре этих рисунков начало учащённо биться и трепетать. — она посмотрела на Гримальди. — Кристина, а твоё?

— Я за художника очень переживала… — чуть покраснела та.