Камень. Книга 3

Поздоровавшись с Шереметьевой, сходу начал ей «жаловаться» на Юсупову с Долгорукой:

— Аня, а ты в курсе, что Инга с Наташей так меня опекают, что даже не передают приглашения на мероприятия не только наших однокурсников, но и молодых людей из Света, которые учатся в нашем Университете?

Юсупова с Долгорукой покраснели, особенно это было заметно по светленькой Наталье.

— Молодцы, девчонки! — одобрительно кивнула подружкам Шереметьева. — А то повадились тут всякие!

— Аня! — укоризненно протянул я. — Надеюсь, девушки, такого больше не повторится. — посмотрел я на них.

Инга с Натальей кивнули. — А в качестве компенсации морального вреда вы мне сейчас расскажете о взрослом Свете. Кто с кем дружит, кто с кем враждует, кто является лидером мнений? И так далее и тому подобное. — и чтобы «обставиться», добавил. — А то я иногда вообще теряюсь на вечеринках Малого Света, о чем и с кем можно говорить, а о чём лучше промолчать и к кому не подходить.

— Этим-то они с удовольствием с тобой поделятся. — усмехнулась Анна и повернулась к подружкам. — И давайте без личных комментариев, девочки, объективность в освещении информации — наше всё! — она с важным видом подняла вверх указательный палец.

"

"— Вот сама и освещай тогда! — буркнула в ответ Инга. — Нашлась тут, мисс объективность!

В конце концов, Юсупова с Долгорукой, сначала неохотно, а потом уже перебивая и дополняя друг друга, начали меня посвящать в перипетии жизни Общества. Мелькали фамилии, имена, отчества, степень родства и справки о всевозможных личных и деловых интересах. В какой-то момент моя оперативная память переполнилась, перестала обращать внимание на фамилии отдельных Родов и как они между собой связаны, а нужной мне информации я так и не услышал.

Пока, наконец, Инга не упомянула про некий очень модный салон княгини Геловани, сказав, что эта самая княгиня вместе с женой родного брата Императрицы, княгиней Дашковой, являются давними близкими подружками Марии Федоровны и самыми влиятельными женщинами Света. Юсупова говорила про них чуть ли не с придыханием, и я сделал для себя вывод — эти две бабкины подружки заслуживают моего особого внимания. Не забыла Инга мне сообщить, что и моя покойная бабушка, княгиня Пожарская, тоже входила в число ближнего круга Императрицы, а влияния на Свет у неё было даже больше, чем у Геловани с Дашковой, и всё из-за близкой дружбы Императора и князя Пожарского.

— Об этом обо всём я в курсе. — равнодушно кивнул я, хотя ничего подобного не знал — дед не рассказывал, а не очень любившая меня покойная бабка и подавно.

Когда рассказ Инги и Натальи свернул на совсем уж незначительные Рода и персоналии, я перестал их слушать, погрузившись в свои мысли, но головой активно продолжал кивать.