Камень. Книга 3

Ещё глубже в темп… Ещё… Настройка… И чуйка подсказывает, что команда-пожелание на движение решётки к требуемому идеалу успешно прошла. Теперь можно переключить всё своё внимание на доспех. Как и в прошлый раз, дедовский доспех оказал сопротивление, мне всё никак не удавалось на него настроиться, и пришлось нырять в темп ещё глубже, что отнимало массу сил. Зато, когда нужный контакт состоялся, доспех передумал сопротивляться, подчинился и буквально на глазах стал, хоть и по мелочи, но менять свою форму, стремясь к той геометрической правильности, которую я желалвидеть.

Из последних сил, ещё раз проверив внутреннюю решетку и удостоверившись, что и там процесс протекает нормально, вынырнул из темпа и открыл глаза. Дед стоял с закрытыми глазами и широко улыбался.

«Слава богу!» — только и успел выдохнуть я, как чуйка заверещала…

* * *"

"Императору вдруг стало очень хорошо — по телу разлилось приятное тепло и сила, которую он никогда не чувствовал в таком объёме и качестве. С каждым ударом сердца этой силы становилось всё больше и больше, она дарила такое сладкое чувство могущества, но при этом всё настойчивее требовала выхода наружу… Каким-то трезвым островком разума, не опьяненным силой, Николай понимал, что может навредить внуку, выпустив наружу этого грозного зверя, но поделать с собой уже ничего не мог — сила взяла над ним верх…

* * *Когда Император с внуком, наконец, остановились на полигоне, никто из Романовых оставаться в беседке не пожелал.

К ним присоединился и князь Пожарский.

О чём-то поговорив с дедом, Алексей отошел от него на несколько метров и замер. Некоторое время ничего не происходило, две фигуры стояли неподвижно, а вот потом… Вокруг Императора с грохотом вспучилась земля, образовав вокруг него круговую стену метров в пять высотой, и эта стена стала расти, в том числе и в стороны.

Кроме этого, впереди этой стены по всем направлениям пошли земляные волны, гребни которых были не меньше метров трёх высотой. Фигура Алексея просто исчезла в земле и поднятой пыли.

— Рассредоточились! — до Романовых из-за грохота еле-еле донёсся рык Великого князя Владимира Николаевича. — Коляшка, уводи мать!

Великие князья и князь Пожарский на темпе в считанные мгновения растянулись по границе полигона, приготовившись резать земляные волны, пускать навстречу другую стихию, чтобы погаситьземлю, никто из них и не подумал — из-за пыли и земли не было видно, где Алексей, а чуйке доверять в подобных ситуациях было не принято.

В это время Дворцовые за спинами Романовых образовали вторую цепь, Николай Николаевич на руках уносил мать, а Цесаревич на огромной скорости рванул в направлении отца и сына, прямо в это бушующее земляное море.

— Стоять! — опять заревел Владимир Николаевич.