Камень. Книга 3

Пугал её немного и сам Белобородов, впрочем, с опаской к нему относились и остальные девчонки. Никогда ещё Екатерина не чувствовала себя такой беззащитной, как в присутствии этого человека. Даже грозный генерал Орлов так не внушал. Особенно все эти чувства обострялись, когда Белобородов находился в обществе Великого князя — казалось бы, рассеянный взгляд, улыбка и плавные движения, а складывалось полное впечатление, что только дай инструктору повод, и он тебя тут же порвет, в буквальном смысле этого слова."

"Этот страх Белобородов некоторым образом компенсировал выражением глаз, которым он смотрел на девушку.

Не было у Прохора в глазах не какой-то откровенной похоти и вожделения, к которым она уже успела привыкнуть, не было и щенячьего преклонения перед её красотой. А был нормальный взгляд уверенного в себе мужчины, которому ты просто очень нравишься. И это подкупало. Как и все ухаживания Белобородова — постоянные цветы, фрукты, настойчивые, но не навязчивые предложения вместе провести вечер. Да ещё и Вяземская ей на днях посоветовала дурью не маяться, а присмотреться всё-таки к инструктору, мол, мужчина серьёзный, с серьёзными намереньями, а не какой-то там светский вертопрах! Да и на возраст Белобородова Ведьма посоветовала не обращать внимание, вернее, смотреть как на плюс — перебесился, отгулялся и уже давно всё повидал. Решетова, с одной стороны, прекрасно понимала мотивы такого поведения своего командира — убрать её как можно дальше от Камня, но, с другой стороны, у Вяземской явно были очень хорошие отношения с Белобородовым, и она могла элементарно заниматься любимой бабской забавой — сводничеством. Да и как Ведьма могла убрать её подальше от Камня, если Белобородов являлся его воспитателем? Решетова хорошенько подумала, учла тот факт, что саму её эти все свидания ни к чему не обязывали, и на очередное предложение инструктора о встрече девушка ответила согласием. Так что всё последнее воскресенье октября Екатерина провела в обществе Прохора — они посетили Московский зоопарк, сходили в кино, а вечер завершили в небольшом ресторанчике на Арбате. В понедельник встретились снова, как и в среду, и с каждый раз Белобородов открывался девушке с разных неожиданных сторон. А Екатерина всё больше осваивалась в его присутствии, забывая про свои страхи. И когда она в четверг получила от Прохора сообщение с извинениями, что сегодняшняя запланированная встреча отменяется, девушка, неожиданно даже для себя, расстроилась…

* * *— С-спите, г-голубки? — услышал я сквозь сон голос Вики. — С-сейчас, с-сейчас… — дальше шло неразборчивое бормотание.

Открыв глаза, в потемках увидел шатающуюся фигуру Вяземской, которая пыталась снять курточку.