Камень. Книга 3

 — Без тебя разберёмся.

Пафнутьев всё же мне с благодарностью кивнул. А я, садясь в машину, достал телефон и нашёл контакт отца.

— Слушаю. — его голос был неприлично бодр для шести утра.

— Доброе утро, папа. Тут информация прошла об отмене концерта Алексии в Нижнем Новгороде. Хочу попросить тебя вмешаться в данную ситуацию.

— Не переживай, Алексей, концерт состоится. — хмыкнул он в трубку. — К деду в Жуковку сегодня к какому времени будешь?

— К половине пятого.

— Отлично. Я тоже буду. Надо твой поход к Дашковым обсудить. Прохору с Виталей привет передавай. Пока! — отец отключился.

Вышеупомянутые лица смотрели на меня в ожидании.

— Концерт Алексии состоится, меня ждут после занятий в Жуковке для обсуждения похода к Дашковым, а вам обоим привет. — отчитался я.

— И что это значит? — спросил у Пафнутьева мой воспитатель.

Виталий Борисович невозмутимо пожал плечами и тронул «Ниву» с места.

* * *— Маша, ты мне говорила, что этот ваш найдёныш Алексей вообще отмороженный! — орал в трубку князь Дашков. — Так вот, ты была не права! Он не отмороженный, он абсолютно контуженный на всю голову, Маша! Твой внук ни разу голос не повысил, и постоянно лыбился, тварь! Даже когда обещал весь наш Род за твои косяки вырезать! Ты бы его глаза при этом всём видела! У меня вся семья в истерике бьётся, бабы ревут, а внуки из комнат боятся выйти.

Так что, Маша, оставь этого ненормального в покое, я тебя очень прошу! Нас хоть пожалей! Этот точно свои обещания выполнит! Маша, ты меня слышишь? Маша? Ты чего молчишь? Бл@дь, я звоню Николаю! — так и не дождавшись никакого ответа от сестры, князь Дашков прервал вызов. *** Уже когда подъезжали к особняку, Пафнутьеву пришло сообщение. Прочитав его, он сказал:

— Цесаревич пишет. Нам с тобой, Прохор, приказано явиться в Жуковку вместе с Алексеем Александровичем после его учёбы.

— Борисыч, а это хорошо или плохо? — напрягся мой воспитатель.

— Это плохо. Но не ужасно. — хмыкнул Пафнутьев.

— Вот совсем уже ничего не понимаю! — Прохор нахмурился. — Ты же у нас специалист по всем этим дворцовым интригам, вот и объясни нам с Лёшкой человеческим языком, что всё это значит?

— Это значит, что Государь очень недоволен, но не зол. И что в воспитательных целях достанется всем троим.

А присутствие Алексея Александровича нам с тобой, Прохор, гарантирует мягкое наказание. — хмыкнул Пафнутьев. — То, что оно последует, можешь даже не сомневаться. А вас, Алексей Александрович, — он посмотрел на меня в зеркало заднего вида, — очень попрошу нас с Прохором ни в коем случае не защищать. Государь мужчина резкий, может наше наказание и усугубить сгоряча. И вообще… Если вам интересно моё мнение?..

— Конечно, Виталий Борисович. — кивнул я.

— Дайте Государю в начале выговориться, не спорьте.