Камень. Книга 3

 — Говорит, последние штрихи в портрет вносит, в начале следующей недели обещался закончить.

— А ты в курсе, кто у нашего Петрова следующим заказчиком будет? — усмехнулся я.

— Михаил Николаевич как-то обмолвился мне, что собирается с Сашкой насчёт сыновей своих договариваться. — ответил воспитатель. — Информация устарела? — заинтересовался он.

— Ещё как устарела. — довольно протянул я. — Пока ты тут из себя обиженку в отпуске строил, много чего случилось. Это будет сам Император.

— Ничего себе! — присвистнул Прохор. — А как так получилось?

Рассказал.

— Дела… Очень рад за Сашку.

 — улыбнулся воспитатель. — Даже не сомневаюсь, что Государя он изобразит в лучшем виде. А после портрета такого заказчика у нашего Рембрандта Смоленского вообще всё будет в шоколаде. Но… — посерьёзнел Прохор. — Лучше бы Сашке у нас и дальше жить. Понимаешь, Лёшка, о чём я?

— Понимаю. С одной стороны, звёздная болезнь, с другой, масса желающих заполучить портрет кисти модного художника без всякой очереди.

— Именно. — кивнул Прохор. — Близость к тебе гарантирует Сашке некое особое отношение со стороны этих самых желающих, а проживание здесь способствует отслеживанию его морального состояния.

Творческие люди, тонкая душевная организация, всё такое… Короче, если что, с Сашкой будем разговаривать вместе. Договорились?

— Договорились. — теперь уже кивал я. — И ещё, Прохор. Раз уж мы коснулись этой темы. Те две Валькирии, которые Сашку прессовали, остаются безнаказанными, а я этого им такого позволить никак не могу. Подожди. — мне пришлось останавливать уже готового что-то сказать вмиг посмурневшего воспитателя. — Я не собираюсь заниматься глупостями, а хочу наказать их только в том случае, если они действительно виноваты.

Дай мне расклад и подскажи, как в этой ситуации поступить правильно.

— Правильнее всего вообще тебе про этих Валькирий пока забыть. — заворчал он. — Итак уже накосячил выше крыши, аж на целый Совет Рода… Но раз ты, Лёшка, начал сначала думать, а потом делать, да ещё и советуешься со старшими товарищами, неглупыми и чуткими, отказать тебе не имею права. Да ещё и зная твою упёртость… — он вздохнул. — Пойдём-ка на свежий воздух, подальше от лишних ушей.

 — мы вышли через заднюю дверь в «лес», где Прохор продолжил. — Валькирии, как ты знаешь, фактически подчиняются Государыне. И эти две конкретно выполняли её приказ. Самое главное для тебя выяснить, говоря юридическим языком, не было ли факта так называемого эксцесса исполнителя. Говоря по-простому, не проявили ли эти две курицы излишнего рвения при выполнении приказа твоей бабушки. Понял, о чём я?

— Да.

— Так вот, Лёшка, если они действовали строго в рамках приказа, винить тебе их не в чем.