Камень. Книга 3

Что я мог сказать? Я был в полном восторге! Уж не знаю насколько после правила прибавил дед, сравнивать мне было не с чем, но то, что я сейчас наблюдал, точно говорило, вернее, кричало о праве Романовых именоваться Императорским Родом! А если себе представить, как эти монстры действуют сообща? Особенно после этих «Неплохо…», «Очень неплохо…» и «Очень достойно»! Это ж… Ух и ах! Трепещите вороги земли русской!

А улыбающийся Император, тем временем, уже подходил к нам.

— Думаю, вопросов ни у кого никаких не возникло? — спросил он.

— Как не возникло, Коля? — хмыкнул Александр Александрович.

 — Мне на правило у кого записываться, у тебя или у Алексея?

— Вот на Совете Рода и решим, Саша. — ответил Император. — Предлагаю до дома пройтись пешком, заодно и обменяемся впечатлениями. Принимается?

Возражений не последовало, и мы, не спеша, направились в сторону дворца, по дороге обсуждая увиденное. Из разговоров Великих князей и их вопросов, задаваемых деду, складывалась следующая картина — Император продемонстрировал нам такой уровень силы и владения стихиями, которыми раньше точно не обладал. Кроме того, время воздействия, по подсчётам Александра Александровича, составило в общей сложности больше двенадцати минут, и родичи честно признались мне, что они, выполняя подобные упражнения на своём максимуме, продержатся от силы минут семь, семь с половиной, после чего просто свалятся от усталости, а не будут прогулочным шагом (они дружно покосились на Императора) возвращаться домой.

Отметив для меня все эти факты, Александр Александрович с Павлом Александровичем устроили деду форменный допрос о его ощущениях во время правила, периода после, во время применения стихий и прямо сейчас. В ответе Императора я ничего нового для себя не услышал, а на заявление деда, что сейчас он чувствует себя достаточно хорошо и чуть силы ещё осталось, только улыбнулся. В этих разговорах мы и добрались до дворца, а перед самыми дверьми зала, где должен был проходить Совет, меня в сторону отвёл отец:

— Алексей, жди здесь, мы тебя позовём.

— Хорошо. — кивнул я.

* * *— Ну, начнём. — Император оглядел собравшихся. — Первый вопрос, как всегда, касается повестки Совета, а заключается она пока в одном единственном вопросе — обсуждение поведения Великого князя Алексея Александровича и принятие или непринятие соответствующих мер.

Есть дополнения, возражения?

— У меня есть. — ответил Александр Александрович.

— Слушаем внимательно, Саша. — кивнул Император.

— Предлагаю перед основным вопросом повестки в очередной раз, но уже более подробно, обсудить сначала способности Алексея. Пусть он отчитается перед нами в достигнутых результатах, а то мы с Павлом всё узнаём последними и из третьих рук.