Камень. Книга 3

Отличия заключались лишь в покрое кителя, цвете рубашки, которая тоже была черного цвета, и в отсутствии каких-либо шевронов и знаков различия. А вот на груди у моего воспитателя не было свободного места от обилия орденов. Теперь я понял, что имел ввиду Пафнутьев, когда говорил о наградах Прохора — в глазах действительно рябило! Три «Георгия» 4-й, 3-й и 2-й степеней, три «Станислава» с мечами 3-й, 2-й и 1-й степеней, «Владимиры» с мечами всех четырёх степеней и орден Святого Александра Невского без мечей.

— Прохор, дай посмотреть поближе! — подскочил я к нему и принялся разглядывать награды. — А почему ты раньше мне их не показывал?

— И что бы я тебе сказал по поводу всех этих орденов, Лёшка? — улыбнулся он. — «Владимир» же 1-й степени даёт личное дворянство. Вот и скрывал по договорённости с Романовыми и дедом твоим, князем Пожарским.

— Подожди, Прохор, ведь «Александр Невский» даёт уже потомственное дворянство! — я указал ему на орден.

— Так меня им буквально недавно Государь тайно наградил. — улыбнулся Прохор. — Сразу после того Совета, на котором ты в Род вернулся. Видишь, орден без мечей?

— Вижу. — кивнул я.

— Это за твоё воспитание мне его Государь пожаловал. Самая моя дорогая награда! — голос Прохора сорвался, и он, отвернувшись, принялся вытирать глаза. — Ты уж не подведи меня, сынок!

— Прохор, ты чего? — растерялся я.

— Всё! Выходим. — потряс он головой. — Сегодня у нас с тобой важный день!

В Георгиевский зал Большого Кремлёвского дворца мы с Прохором вошли в 15–30. Подразделение «Волкодав» в парадной форме лазоревого цвета с положенными к ношению наградами уже присутствовало в полном составе и кучковалось перед рядами стульев. Из инструктажа отца я знал, что церемония награждения будет хоть и торжественной, но на ней, исходя из соблюдения секретности, присутствия лишних людей не планировалось. Так же не планировалось и использование стульев по их прямому назначению — люди все военные, привыкшие, а вручение заслуженных наград перед строем — что может быть торжественней?

Помимо «волкодавов» в зале присутствовали Командир Отдельного корпуса жандармов генерал Нарышкин и мой дед, князь Пожарский. С ними стоял и полковник Орлов.

Первым делом, мы с Прохором подошли к «волкодавам», которые не сразу обратили на меня внимание, занятые разглядыванием орденов моего воспитателя.

— Ничего себе иконостас! — прокомментировал кто-то.

— Чтоб я так жил! — добавил ещё один. — Три «Георгия»!

— А мы и не знали, господин Белобородов, что вы из Канцелярии…

— Полковник говорил, что вы вместе воевали, но у него орденов меньше будет. — почесал себе затылок Смолов.