Камердинер, который любил меня

Белл раздраженно взглянул на нее, поскольку с нетерпением ждал ответа Уилсона:

– О привычках лорда Копперпота я могу поговорить с мистером Бротоном, если понадобится.

– Сомневаюсь, что с ним вообще можно о чем-то говорить, – усмехнулась Марианна.

Белл проигнорировал ее замечание и опять обратил все свое внимание на мистера Уилсона.

– Лорд Каннингем, наверное, доплачивает вам за дополнительные услуги?

– Да какое вам дело? Что вы прицепились? – рявкнул Уилсон, недовольно глядя на Белла.

– Мне просто интересно, кто какую дополнительную работу выполняет и сколько за это платят. – Белл пожал плечами и обратился к камердинеру лорда Хайтауэра: – А вы, мистер Брумсли, пишете письма для хозяина?

– Нет, – спокойно ответствовал тот. – Его милость предпочитает делать это сам.

– Чем больше господа делают сами, тем лучше, – вмешалась миссис Уимбли, которая, дабы почтить своим присутствием ужин, даже встала с постели.

– Да ладно вам. – Миссис Котсуолд нахмурилась. – Что это за разговоры? Если они все будут делать сами, мы останемся без работы.

От Марианны не укрылось, что миссис Котсуолд и Николас обменялись взглядами. Неужели она знает, что никакой он не слуга? Интересно.

Ужин закончился, и слуги разбрелись по комнатам. Марианна, поскольку все же несколько перебрала спиртного за ужином, заснула, едва коснувшись головой подушки, но среди ночи ее разбудил негромкий стук в дверь.

Она села и прижала ладонь ко лбу. Похмелье – вещь крайне неприятная. Ох, не надо было столько пить.

Марианна, выбравшись из постели, прошлепала к двери.

В коридоре стоял Николас: босой, в обтягивающих бриджах и рубашке, расстегнутой до пояса.

Убедившись, что рядом никого нет, она махнула рукой, приглашая его войти.

Николас переступил порог и тихо закрыл за собой дверь, а Марианна поспешила к столу и зажгла свечу. На ней была только ночная рубашка: даже халат накинуть не удосужилась, – густые волосы, изрядно спутанные, волной струились по плечам и спине.

– Спасибо, что не прогнала.

– А у меня был выбор? Я же не могла позволить, чтобы кто-нибудь тебя увидел у моей двери."

"Она уже приняла решение отказаться от своего говора в его присутствии, тем более что он уже все понял.

– Все спят. За ужином было слишком много выпито, – заметил Белл.

– Кроме тебя.

– Я же говорил, что не пью. Совсем.

Свеча разгорелась, осветив маленькую комнату.

– А почему?

– Я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать свои привычки.

– А зачем ты пришел? – устало спросила Марианна.

– Ты не считаешь, что нам надо поговорить? – удивился Белл.

– О чем? – вырвалось у нее непроизвольно.

Можно было подумать, что она забыла обо всем, что произошло между ними.

– Думаешь, не о чем?

Она закатила глаза.

– Ладно. Продолжай.

Белл откашлялся.